Лорд-обольститель

— Вздор! — заявила Николь, подходя и набрасывая шарф мне на плечи. Я подумала, что она очень милая.

Мы с Бертраном вышли во двор и спустились ко рву.

— Ну, что вы можете сказать о бароне? — поинтересовался он."

"— Слишком серьезный вопрос, чтобы можно было однозначно ответить на него, — сказала я. — Все равно что показать кому-то Ниагарский водопад и потребовать тут же описать его во всех подробностях.

— Такое сравнение его бы позабавило.

— Могу отметить, что он отлично осознает свою силу и требует безусловной покорности всех окружающих.

— Да, — согласился Бертран. — Он действительно осознает свое превосходство и уверен в абсолютной законности собственных притязаний.

— Что ж, это, возможно, и хорошо, но только если совпадает с истинными желаниями окружающих его людей.

— Вы наблюдательны, мадемуазель. В случае со мной именно так и было до сего времени.

— Что ж, тогда, — заявила я, — вам следует подготовиться к тому, что однажды ваши желания не совпадут… Мне очень понравилась мадам де Сент-Жиль.

— Она считается одной из самых привлекательных женщин парижского общества. Их союзу с Ролло уже… семь лет.

— Их… союзу?

— А вы разве не догадались? Она ведь его любовница.

— Но, — с трудом подыскивая слова, попыталась возразить я, — я полагала, что он собирается жениться на этой… принцессе.

— Собирается. Видимо, ему придется прекратить отношения с Николь, хотя, возможно, всего лишь на некоторое время. Она, как светская женщина, к этому вполне готова.

Я молчала.

Он коснулся моей руки.

— Боюсь, я вас шокировал. Разве вы не догадались сами об их отношениях?

— Честно говоря, я далека от всего этого. Николь… она не выглядит огорченной.

— Конечно, нет. Она всегда знала, что когда-нибудь Ролло женится. У него несколько любовниц, но Николь всегда была главной.

Меня пробрала дрожь. Шарф Николь, похоже, нисколько не согревал. Его руки касались этого клочка шифона, — подумала я. И представила его вместе с Николь… чувственным… требовательным… циничным.

Это была ужасная картина. Я уже не хотела писать с него миниатюру. Оказывается, о модели можно узнать и чересчур много…

* * *Следующим утром началось наше испытание. Я поставила стул для барона таким образом, чтобы на его лицо падал яркий свет. Отец сел напротив. Мы решили, что основой будет слоновая кость, которая отлично зарекомендовала себя еще с начала восемнадцатого века. Я сидела в углу, стараясь запомнить каждую черточку его лица: чувственные губы, которые могли быть и жестокими, и нежными, великолепный высокий лоб и густые белокурые волосы.

Барон сказал, что когда миниатюра будет окончена, он оправит ее в золотую рамку, к тому же украшенную бриллиантами и сапфирами.