Морской лорд

— Но и не богатый, потому что щедрый, — произносит он.

И щедро приносит мне в жертву ладью, потому что я делаю «вилку»:

— Шах!

— Надо говорить «Король!», — поправляет лорд Болингброк, убирает короля из-под удара, а потом, когда я «съедаю» его ладью, бьет кулаком правой руки по левой ладони: — Поймал меня! — и тут же, хотя партия еще не совсем проиграна, предлагает: — Давай сначала.

Третью партию я тоже выигрываю, после чего у Вильгельма де Румара пропадает желание продолжать. Он угощает меня вином и разрешает удалиться.

Возле кибитки меня ждут мои валлийцы. Они с дядькой Томаса и еще несколькими оруженосцами прометнулись по окрестностям и вернулись с двумя гусями. Одна птица уже доваривается в котле, а вторую дощипывает Умфра. Он отдельно сложил перья, чтобы использовать их при изготовлении стрел, а пух собирает в мешочек, который захватил в деревне, наверное, на подушку. Граф Глостерский выдает нам продукты, но еды лишней не бывает. Тем более, когда целый день на свежем воздухе, сыром и холодном.

На четвертый день ров засыпали напротив трех ворот. Туда же подкатили и три тарана — обычные дубовые стволы, не очень длинные и толстые, с закругленной ударной частью, подвешенные в конструкциях на тележных колесах и защищенные двускатными навесами из сырых бычьих шкур. Стадо быков гнали в обозе. Их мясом нас и кормили. Теперь быки послужат во второй раз.

Штурм начался утром пятого дня, когда лил дождь. Расчет был на то, что в такую погоду тетивы луков отсыревают и слабеют и поджечь тараны будет трудно Возле шатра графа затрубили в рога. Три больших отряда копейщиков с лестницами побежали к стенам. За ними три маленьких отряда медленно катили тараны к воротам. Рыцари в штурме не участвовали. Граф Глостерский берег нас для главных сражений, был уверен, что с городом справится и пехота."

"Пехотинцы, потеряв по пути несколько человек, добрались до вала, начали подниматься по нему. Вал был крутой и мокрый. Пехота часто падала, съезжала к его подножию. А сверху летели стрелы и камни. Причем защитникам приходилось высовываться из-за частокола, чтобы выстрелить или кинуть. И башни не были предназначены для фронтального огня. Я пожалел, что здесь нет всех моих тридцати учеников с длинными валлийскими луками.

Послышались глухие удары таранов в ворота. Продолжались они не долго. С башен скинули на навесы большие валуны. Кожаные крыши не выдержали. Следом не выдержали и те, кто раскачивал тараны, убежали на безопасное расстояние. Командиры вернули их, заставили откатить сломанные тараны.

Начали отступать и те, кто пытался взобраться на стены. Погибло их не меньше сотни, но почти никто так и не сумел добраться до верха частокола. Им не хватало командиров, которые бы повели за собой.