Я не ваша, мой лорд

Нет! Нет! Так нельзя! Надо поговорить. Объяснить. Вскакиваю на ноги и бегу к двери. В голове всё путается, глаза жжёт непролитыми слезами. В коридоре натыкаюсь на Баккота.

— Где лорд Гиерно? — судорожно хватаю его за руки.

— Он уехал, леди, — вскинув брови, сообщает мне камердинер. — С вами всё в порядке?

— Нет, — хриплю я, оседая на пол. — Не в порядке.

Баккот всплескивает руками и бросается меня поднимать.

— Леди Скар, что с вами? Сейчас я позову…

— Нет!!! — прерываю я его причитания и, сделав над собой усилие, становлюсь твёрдо на ноги и пытаюсь расправить плечи. — Не надо никого звать, Баккот. Спасибо. Я… у меня просто голова закружилась. Сейчас… уже всё прошло. Я пойду к себе.

Не знаю, как, но я нахожу в себе силы удалиться почти достойно, чувствуя спиной недоверчивый взгляд верного камердинера моего сбежавшего лорда. Не хочу казаться более слабой, чем уже успела показаться. У меня ещё остались остатки гордости, даже после той невообразимой, дикой, несусветней глупости, что я сотворила. Как теперь жить — не знаю. Но как-то обязательно буду. Рано сдаваться."

"К ужину я не спустилась, притворившись спящей, когда меня пришла звать горничная. А потом ещё долго сидела на подоконнике в тёмной комнате, пытаясь утрясти в голове новые реалии своей жизни. Я ведь могла и дальше жить своими надеждами и фантазиями, наивно ожидая, что вот наступит какой-то волшебный момент и он увидит, оценит, полюбит. Глупая, наивная девочка. Ребёнок, забывший, что мир в принципе несправедлив. Этот мужчина спас меня, приютил, дал так много, по сути открыв передо мной все пути, а я глупая возомнила себе, что так же легко могу получить и его самого, его сердце. Ну не дура ли? Богиня милосердная, я едва не поцеловала его. Я. Сама. Первая. Едва не поцеловала мужчину. Севастьена. Где были мои мозги? Я ведь обещала Виттории, что просто попытаюсь предстать перед ним другой, более взрослой. А стоило ему оказаться так близко и посмотреть на меня своими бездонными синими глазами, как весь мой разум куда-то испарился. И я собственными руками разрушила всё, что между нами было. Глупо! Как же глупо! Но одно знаю точно. То, что я наворотила, нельзя оставлять так, как есть. Он ведь так ничего и не понял. Думает, наверное, что мне блажь в голову пришла, что я… Ох, не знаю, что я. Но вряд ли Севастьен осознаёт, насколько серьёзны мои чувства к нему, как давно и сильно я его люблю. Он, может, и вовсе не понял, что я его люблю. Решил, может, что Зайчишка дурью мается и ему голову морочит. Надо рассказать. Признаться. И будь что будет. Я не смогу больше таиться и притворяться, что ничего не было.

Спала ли я этой ночью? Скорее нет, чем да.