Я не ваша, мой лорд

Усталость последних дней и ночей, когда я корпела над материалами дела до утра, понемногу берёт своё и тело расслабляется, как и разум, погружаясь в сон. Надо же, первый раз в жизни мне предстоит провести ночь в одной кровати с мужчиной, а я это просплю. Даже обидно чуть-чуть. Совсем капельку.

А утром первое, что я слышу, это странно-знакомый мерный стук под щекой. Со стоном поворачиваю голову, пытаясь понять на чём это я так удобно лежу, и вокруг крепче сжимаются обнимающие меня руки, а мой нос утыкается в тёплую гладкую кожу. Как же мне нравится этот запах. Его запах. Никогда ещё он не снился мне так явно. Прижимаюсь губами к мужской шее, чувствуя как бьётся под ними пульс. И слышу прерывистый выдох, а в следующий миг в моих волосах запутываются сильные пальцы, посылая по моей коже искры удовольствия. Целую вновь, пытаясь продлить этот сон, прижимаюсь всем телом к моему Тьену, сейчас только моему, вопреки всему, что нас разделяет. А разделяет нас, в данный момент, надо сказать, немногое. Слишком остро ощущается мужская ладонь на моём бедре, слишком явственно я чувствую обнажённым животом жар большого тела, слишком чётко улавливаю подушечками пальцев быстрый стук его сердца. Настолько, что меня запоздало накрывает осознание. Это не сон. Замираю в руках Севастьена, забывая, как дышать.

Это что? Это как? Постепенно вспоминаю вчерашний вечер. Мы в Босварии. Вдвоём. В гостинице. В одной кровати. Я точно помню, что строила барьер из подушек. Он что его убрал? Задушу, если так. Отстраниться бы, да кто мне позволит.

— Доброе утро, любимая, — раздаётся излишне довольный хриплый голос. — Словами не передать, как мне приятно, что ты сама искала моих объятий ночью.

Сама? Да ладно. Вскидываю голову и озираюсь вокруг, избегая смотреть на мужчину. Подушки на месте, в отличие от меня. Как я оказалась на стороне Севастьена? Да и ночнушка, долженствующая блюсти мою добродетель, с этой ролью явно не справилась, сбившись и оголив, то что не должна была. Одни панталоны держат оборону."

"Стоит об этом подумать, как рука Севастьена сдвигается выше, большой палец скользит под оборочки моего белья и проводит жаркую линию по ягодице, вызывая волну дрожи. Возмущённой, как мне хочется думать, а вовсе не чувственной…

— И твои поцелуи меня очень порадовали, Скар, — улыбаются его губы слишком близко. — Ты первая начала, моя сладкая. Как я могу не ответить тебе взаимностью? Никак не могу.

О чём это он? Делаю резкий вдох, собираясь возмутиться произволом, но не успеваю даже пикнуть, как в один миг оказываюсь прижатой к кровати большим тяжёлым телом, а рот затыкают его настойчивые губы. Этот поцелуй не похож ни на один из тех, что у нас уже были. Я тону в неспешной, неотвратимой и какой-то собственнической нежности его ласки.