Я не ваша, мой лорд

— Нет больше никаких кандидаток. И не будет, Скарлетт, — увлекая меня ко входу, заявляет Севастьен.

От неожиданности и абсурдности данного заявления, я едва не спотыкаюсь, но меня поддерживает за талию мужская рука и даже не позволяет остановиться. Король ведь ждёт, да.

— А его светлость, ваш многоуважаемый батюшка герцог знает, что вы не собираетесь продолжать столь славный род?

— Почему это не собираюсь? Ещё как собираюсь, — бросает на меня удивлённый взгляд герцог.

— А разве вам не нужен законный наследник? Или ваше заявление подразумевает, что вы уже определились с очередной племенной невестой?

Он сжимает гневно челюсти, играя желваками, и я буквально любуюсь этим профилем. Немного резковатые мужественные черты, твёрдый подбородок, строгая линия губ и хмуро сдвинутые светлые брови, с детства вызывающие у меня иррациональное желание провести по ним пальцами, разглаживая.

— Определился, Скарлетт, — произносит Севастьен, когда я уже не надеюсь на ответ. — Окончательно и бесповоротно.

И снова больно. Да что ж такое?!! Сколько мне надо прожить с пониманием, что между нами ничего нет и не будет, чтобы этот мужчина больше не мог причинять мне боль? Снова собрался жениться, а меня лапает при малейшем удобном случае? Вот значит, как? Убила бы, гада.

— Что ж. Поздравляю! Прикоснётесь ко мне ещё раз, переломаю пальцы. Так, как вы учили.

Глава 12

Меня прижимают к стенке с такой стремительностью, что я не успеваю даже пикнуть. Это происходит уже в закрытой части дворца, куда имеет доступ очень ограниченное количество людей, поэтому коридор пуст и никто нас не видит. И не слышит, надеюсь.

— Так вот, что ты обо мне думаешь? — рычит мужчина, больно сжав мои плечи. — По-твоему я настолько беспринципен? Что ты уже себе придумала? Что я хочу видеть тебя своей любовницей?"

"— Вы мне скажите!!! — не менее яростно отвечаю я. — Какую роль вы мне уготовили, заливая в уши ваши бредни про любовь? Целуете одну, а замуж зовёте другую? Ненавижу!!!

Он вздрагивает, как от удара. Глаза сужаются, темнея до чёрной синевы. Понимаю, что перегибаю палку. Понимаю, что оскорбила своим предположением мужчину, чьи понятия чести и непоколебимые принципы, порой бесили и доводили до белого каления, но их наличие всегда было бесспорным. Но меня сжигает изнутри неконтролируемая злость, умноженная на боль, обиду и непонимание. И ревность, да. Дикая, чёрная, злая.

— Никогда!.. Слышишь меня? Никогда я не унижу тебя ролью любовницы, взяв в жёны другую. И если ты хотя бы ещё раз посмеешь такое предположить, я самолично перегну тебя через колено и выпорю до красной задницы. Поняла меня?

— Не посмеешь!!! — из горла вырывается настоящее шипение и я резко вскидываю руки, сбрасывая его захват.