Лоно Каридес

Наверное, ребенку нужны оба родителя.

— И, может быть, — ласково предположил Кристос, — тебе уже не так ненавистно это замужество?

Бекка опустила глаза:

— Думаю, от замужества с тобой может быть какая-то польза.

Мужчина взял ее за подбородок.

— Как только мы вернемся домой, я тебе это докажу, — пообещал он таким тоном, что по телу Бекки пробежала дрожь. — Но сначала отложу наш полет на двадцать четыре часа.

— Полет?

— Медовый месяц мы проведем в Венеции. Но, думаю, после того, что сказала тетя Теодосия, нам стоит сперва посетить врача.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

— Отчетливо слышу два сердцебиения... — радостно объявил врач.

С этого момента жизнь Бекки изменилась.

Муж всячески ее баловал, но неудобства положения перевешивали все выгоды.

Известие о двойне выявило диктаторские замашки Кристоса. Он так усердствовал, словно Бекке мог повредить даже ветерок.

Первым делом он отменил все их планы насчет Венеции. Кроме того, довольно скоро обнаружилось, что Кристос перестать смотреть на Бекку как на женщину, и она с горечью осознала, что его прежние постоянные домогательства уже не кажутся ей такими уж навязчивыми.

Она утешалась тем, что многим мужчинам не нравятся их беременные жены и что после рождения детей все наладится, но в душе тревожилась.

Может, лучше было бы отправиться в Грецию, как они и собирались, но Кристос заявил, что это невозможно.

— Тяготы путешествия... жара. И... в такое время очень нужна поддержка близких.

— Что ты знаешь о таком времени? — по-детски разозлилась Бекка.

— Я узнавал — опасно переезжать с места на место, тем более в Грецию. И все, это не обсуждается.

Не помогли даже ссылки на акушерку, разрешившую перелеты хоть до последней недели. Кристос остался непреклонен — еще и потому, что у него были в самом разгаре очень деликатные переговоры, требующие его присутствия в Европе. Бекка часто оставалась дома одна.

Она старалась держаться храбро, и, когда Кристос, проклиная расписание, спрашивал, не скучала ли она в одиночестве, Бекка лгала. На самом деле она тосковала по нему больше, чем могла ожидать. Не вписываясь в образ жизни мужа, она чувствовала себя далекой и от него самого.

Вот уже несколько раз Бекка чуть не срывалась, когда Кристос уговаривал ее не делать чего-то, что считал слишком тяжелым, но все-таки прикусывала язык и молчала.

Она знала, что Кристос безумно беспокоится о здоровье младенцев. И все-таки терпение Бекки лопнуло, когда случайно выяснилось, что персоналу дано указание шпионить за ней и докладывать хозяину, если она совершит что-нибудь неосторожное.

Кристос ничуть не раскаялся:"

"— Не сходи с ума, Бекка. Это не шпионство. Мне просто нужно знать, что в мое отсутствие ты заботишься о себе. Конечно, если бы ты согласилась на сиделку-акушерку...