Лондон в огне

— Когда будете отправлять девушку в лавку, пожалуйста, заодно велите ей купить еще песка. Моя песочница совсем иссякла, и письмо, которое я писал вчера вечером, из-за чернильных разводов выглядит просто неприлично. Чьими услугами вы пользуетесь?

— Финчинга, его лавка возле Темпл-Бар.

Рен взял трость.

— Еще возьмите графит для карандашей. — Доктор в первый раз взглянул на Кэт. — Будете идти обратно — проследите, чтобы бумага не испачкалась и не намокла. Главное, не мните ее и смотрите, чтобы на ней не осталось никаких следов.

Не поднимая глаз, Кэт сделала книксен.

— Вы уверены, что ей можно доверить такое дело? — спросил Рен. — На вид она совсем ребенок.

— Джейн старше, чем кажется, сэр. Она очень смышленая, надежная, а еще весьма проворная.

— Что ж, вам виднее.

Хэксби и Кэт молча слушали, как доктор Рен спускается, постукивая тростью по ступеням. Снизу донеслись голоса, его и госпожи Ноксон, а потом хлопнула входная дверь.

— Почему вы в тот раз убежали? — спросил Хэксби.

— Прошу прощения, сэр. — Отговорка пришла ей в голову быстро. — Меня ждали здесь. Госпожа Ноксон велела мне не задерживаться в соборе Святого Павла.

— Не будь я таким безголовым, сегодня непременно вернул бы вам плащ. Вы тогда забыли его во дворе Дома конвокаций. А теперь к делу — мне понадобится бумага для тонкой работы, два квира[8]. Возьмите с собой вот этот испорченный листок и покажите торговцу. И формат, и качество должны быть точно такими же.

Кэт взяла листок. Ее пальцы дрожали так, что бумага заколыхалась в воздухе.

Этот день оказался счастливее, чем все унылые годы, прошедшие с тех пор, как Кэт покинула тетушкин дом в Чампни и переехала к Олдерли.

Когда Кэт вернулась из писчей лавки, Хэксби стоял, склонившись над длинным столом, повернутым под прямым углом к одному из высоких окон. Он трудился над какими-то цифрами. Левая рука чертежника придерживала правую. Кэт не решилась спросить, что с ним. Возможно, он слишком увлекается спиртным, хотя девушка не замечала в его комнате бутылок. Но один из секретарей дяди Олдерли страдал этим пороком и, если верить Эдварду, умер в бреду на заднем дворе пивной.

Хэксби поднял взгляд на Кэт и велел ей показать покупки.

— Хорошо, — произнес он. — Вы умеете делать чернила?

— Да, сэр.

— Тогда этим и займетесь. Нужно целиком заполнить эту склянку.

Он указал на второй стол в углу комнаты. Рядом с пустой склянкой лежали чернильные орешки, купорос и гуммиарабик.

— Возьмите вон тот горшок с дождевой водой. Она чище и лучше течет."

"Довольная Кэт с головой погрузилась в работу, то и дело бегая из гостиной господина Хэксби на кухню и обратно, собирая все, что необходимо для работы. Она заметила, что на столе у окна уже стоят чернила. Что, если господин Хэксби ее проверяет?

Он продолжил свои расчеты.