Лондон в огне

Я взял одну из гиней и поднес ее к свету. Золото засияло, отчего монета стала похожа на маленькое солнце. Гинея была отчеканена в этом году. 1666.

— Советую добавить их в вашу опись, сэр, — произнес я.

Взяв бумагу, я разгладил ее, прежде чем снова завернуть в нее деньги. На внутренней стороне было что-то написано аккуратным почерком ученого человека: «Колдридж. ПСП».

Я потер лист между большим и указательным пальцами и поднес его к свету. Еще до того, как я заметил часть виноградной грозди, мне уже стало ясно, что передо мной, по всей вероятности, форзац, вырванный из альманаха, который я только что листал.

Шесть недавно отчеканенных гиней. Дорогой альманах в сундуке у полуграмотного слуги. И написанные аккуратным почерком слова: «Колдридж. ПСП».

Прежде чем покинуть Барнабас-плейс, я попросил, чтобы меня снова отвели к госпоже Олдерли. Меня проводили в гостиную. Хозяйка сидела и писала за длинным столом, а ее угрюмая горничная шила у окна.

Госпожа Олдерли вскинула голову.

— Что-нибудь нашли? — без предисловий спросила она.

— Очень немногое, мадам. — Я взглянул на горничную — та склонилась над работой — и тихонько прибавил: — У Лейна в сундуке есть тайник, внутри было спрятано шесть гиней.

— И что с того? Полагаю, это его накопления.

Возможно, госпожа Олдерли права, хотя для слуги сумма немалая. Непохоже, чтобы монеты были в употреблении. Тайник устроен недавно: следы на дереве не успели потемнеть от времени.

— На листе бумаги, в который были завернуты гинеи, кое-что написано.

Вдруг насторожившись, госпожа Олдерли выпрямилась:

— Вот как? И что же?

— «Колдридж. ПСП». Вам известно, что это означает?

Хозяйка покачала головой и сразу утратила интерес к этой теме:

— Откуда мне знать?

— По словам господина Манди, Лейн почти не умел писать. Возможно, эти слова написаны рукой Джема? Но тогда что эта бумага делает в сундуке у Лейна?

Я ждал, но госпожа Олдерли молчала.

— В четверг вы сказали господину Уильямсону, что раньше Джем служил у родственника первой жены вашего мужа, — произнес я.

Она поглядела на меня так, будто упоминание об этом ее не только удивило, но и рассердило.

— Да, он служил у отца племянницы моего мужа, госпожи Кэтрин Ловетт. Но кровного родства между ней и господином Олдерли нет, она дочь брата его первой жены. Джем работал у ее отца, когда они жили на Боу-лейн — это недалеко от Чипсайда. Потом он вместе с Кэтрин перебрался в дом ее тети, а оттуда переехал к нам вместе с ней.

— В таком случае могу я побеседовать с госпожой Ловетт? — спросил я. — Если Джем бывший слуга ее отца, она, вероятно, знает о нем больше."

"— Это невозможно. Моя племянница сейчас в отъезде, она гостит у друзей в деревне.