Лондон в огне

Кэт поправила платье и отвернулась к окну. Она часто дышала, на коже выступил пот.

В комнату вошла Оливия:

— Дай на тебя взглянуть, дитя мое. А теперь повернись боком. — Тетя кивнула. — Хорошо. И краски на лице появились. — Оливия взглянула на Эдварда. — Энн сотворила чудо, правда?

Тот поклонился:

— Да, мадам. Моя кузина сегодня — просто красавица. — Эдвард улыбнулся мачехе. — Не сомневаюсь, что ее преображение происходило под вашим руководством.

Тут вошел дядя Олдерли вместе с сэром Дензилом.

Дамы присели в реверансе, а сэр Дензил отвесил изысканный поклон сначала Оливии, а потом Кэт. Это был маленький человечек в высоком парике и туфлях на удивительно высоких каблуках.

— Ах! — протяжно произнес он своим тонким голосом, обращаясь к пустому пространству между двумя женщинами. — Я попал в настоящий цветник! — Он повернулся к господину Олдерли и поднес указательный палец к губам. Этот детский жест совсем не вязался с его обликом. На пальце сверкнуло бриллиантовое кольцо. — Откровенно говоря, сэр, я жаден до женских прелестей. — Он в первый раз посмотрел прямо на Кэт и без особого энтузиазма прибавил: — Скоро у меня будет возможность насытиться сполна.

Неуклюжий комплимент повис в воздухе. Некоторое время все молчали.

— Ну что ж, сэр, — обратилась тетя Оливия к мужу. — Пойдемте за стол?

Кэт заметила, что власть проявляется в мелочах.

Лучшим свидетельством высокого положения дяди Олдерли было то, что, в то время как вокруг него Сити обращался в пепел, хозяин Барнабас-плейс обедал дома как ни в чем не бывало. Еда была хороша, а слуги расторопны — так же, как и всегда, когда хозяин принимал гостя, которому желал угодить. Достали лучшие столовые приборы — вилки с двумя зубцами и ножи с удобными округлыми ручками. На их покупке настояла тетя Оливия: их доставили из Парижа за баснословные деньги.

Тем самым господин Олдерли давал понять и сэру Дензилу Кроутону, и, возможно, собственному семейству, что Пожар не нанес урона ни ему самому, ни его богатству: под защитой Бога и короля он неуязвим.

Обедали, как всегда, в полдень. За столом сидели пять человек: господин и госпожа Олдерли на противоположных концах стола, Кэт и почетный гость рядом, а Эдвард напротив них. Господам прислуживали четверо слуг. Кэт с удивлением заметила среди них Джема, одетого в плохо сидящую на нем черно-желтую ливрею Олдерли.

— А он что здесь делает? — спросил господин Олдерли, когда Джем встал у него за плечом.

— Разве я вам не говорила, сэр? — произнесла тетя Оливия. — Лейн куда-то пропал, пришлось заменить Джемом.

— Нашел время! О чем этот Лейн только думал?

— Откуда же мне знать?

— Как только вернется, прикажу его высечь.

— Воля ваша, сэр.