Лондон в огне

Девушку била дрожь — от страха или от ярости, она не знала сама."

"За кузеном ехал сэр Дензил Кроутон, восседавший на бурой кобыле, будто тучная куропатка. Неужели Олдерли думают, что помолвка по-прежнему в силе? В последнее время Кэт почти не вспоминала о своем «женихе».

В ее голове вихрем проносились все эти мысли, а от ворот послышались мужские голоса и тоненький смех сэра Дензила, больше напоминавший хихиканье. Стоило Кэт представить, что ее выдадут за это чучело, как страх нахлынул с новой силой.

В этот момент решимость ей изменила. Кэт пришла сюда в надежде, что Господь приведет кузена прямо к ней, чтобы она завершила дело, которое не довела до конца тогда, в Барнабас-плейс. Она смутно надеялась, что Эдвард отойдет в сторонку — скажем, по нужде, — и она сумеет к нему подобраться. Но теперь, увидев кузена собственной персоной верхом на черном коне в сопровождении едущего позади сэра Дензила и пешего слуги, Кэт осознала, насколько неосуществима ее затея.

Всадники медленно приближались. Сэр Дензил придержал кобылу и указал хлыстом на город внизу. Эдвард спешился и расстегнул седельную сумку.

При виде его Кэт едва не задохнулась и от гнева, и от ужаса. Находиться так близко к Эдварду оказалось невыносимо. К тому же девушка сильно рисковала.

Поднявшись на ноги, она крадучись зашла за ствол тиса. Пробираясь между деревьями, она направилась к дальней части рощицы. Собак было не видно, однако мастифы подали голос. Наверное, что-то заметили или учуяли — может быть, даже запах Кэт.

Деревья сменились бугристым торфяником и кустами ежевики. Земля шла под уклон, спускаясь к неухоженной изгороди, тянувшейся по северной стороне холма. Кэт побежала туда.

Вдруг собачий лай зазвучал громче и неистовее. Мужчины кричали, даже сэр Дензил.

— Голозадый! — взревел Эдвард. — Ко мне, черт бы тебя побрал! Голозадый!

Не может быть, чтобы они спустили мастифов.

Добравшись до изгороди, Кэт накрыла голову плащом, встала на четвереньки и протиснулась сквозь кусты между корнями и ветвями, пытаясь найти просвет с другой стороны. Колючки впивались в тело.

А лай раздавался все громче. Голос одного из псов послышался совсем близко. «Голозадый!» — пронеслось в голове у Кэт. Мастиф почуял ее запах и сорвался с поводка. «Голозадый, милый, уходи».

Кэт забиралась все дальше в кусты. В этом месте ширина изгороди — несколько футов. На влажной земле повсюду были узкие лужи. Влага впитывалась и в платье, и в нижнюю сорочку, Кэт чувствовала ее кожей. Руки были перемазаны грязью. Она медленно, но верно пробиралась к другой стороне изгороди. Тут боковой побег ежевичного куста обмотался вокруг ее плеча рядом с шеей, и Кэт очутилась в ловушке — на нее словно набросили веревочную петлю. Девушка отчаянно вырывалась, но побег не отпускал ее.