Ломаные линии судьбы

Думал о грядущей наиважнейшей встрече-проверке на предприятии, на самом высоком уровне, о директоре комплекса и о главном инженере, готовящих эту встречу, не спавших толком уже пятые сутки.

Понятно и закономерно, что по цепочке ассоциаций мысли, цепляясь одна за другую, потекли дальше, переключившись на дочь главного инженера Юлию, которая при любой, даже мимолётной встрече делала Шагину осторожные, но не сильно-то и завуалированные, совершенно однозначно трактуемые авансы: лёгкие намёки на свой женский интерес к нему и горячее желание перевести их отношения в плоскость более близких и сексуально-активных.

Ну, «перевести отношения» – это слишком громко сказано, как таковых между Шагиным и Юлей не было никаких взаимоотношений, кроме формально-отстранённых. Он знал её как дочь главного инженера, коротко и скупо кивал-здоровался, дежурно улыбаясь при встрече, и не более.

Игорь поморщился: вот ведь образовался головняк на пустом месте. Главного инженера он глубоко уважал, видя и ценя в нём уникального специалиста, профессионала наивысшего уровня и класса, трудягу, настоящего энтузиаста, влюблённого в своё дело. Без Вадима Антоновича и его целеустремлённости, настроя и упорства они бы не то что в установленные сроки не запустили первые две очереди комплекса, они с ними ещё полгода валандались бы и разбирались.

Свою старшую дочь Юлю Вадим Антонович любил самой преданной и глубокой отцовской любовью и, как понял Игорь, баловал, потакая всем её капризам и «хотелкам». В данный момент в роли «хотелки» барышни оказался главный юрист нового крупнейшего производственно-заводского объединения и корпорации в целом Игорь Борисович Шагин. Надавить на отца, чтобы тот как-то повлиял на благосклонность её избранника, девочка не могла, поскольку начальник юридического отдела был по рангу и статусу на одном уровне с главным инженером и даже где-то чуть повыше. Так что она выбрала стратегию осады и измора.

Нет, никто не спорит, девочка-то вполне симпатичная, умненькая, интересная. Если бы она не была родственницей сослуживца, то Шагин, при столь откровенных авансах с её стороны, определённо принял бы предложение барышни и замутил бы с ней наверняка. Серьёзные отношения вряд ли, но кто знает, может, хороший роман у них и получился бы.

Но у Шагина имелось несколько железных личных правил, которыми он руководствовался по жизни и старался никогда не нарушать. Одним из них был жёсткий запрет вступать в интимные отношения с подчинёнными, коллегами и компаньонами по работе, а также их ближайшими родственниками. Ибо совершенно точно известно, что секс ещё ни одни рабочие отношения не улучшал, а ровно наоборот. Поэтому – однозначно нет, как бы девочка Юля ему ни нравилась.