Ломаные линии судьбы

 – Он положил ладонь на плечико Глаше, нежно поцеловал её в шейку, словно извинялся за свою провокацию, не имевшую продолжения, и предложил: – Поговорим?

– О чём? – Откинувшись назад на подушку, посмотрела на него вопросительно Глаша и выдвинула версию предполагаемого разговора: – О видах на урожай?

– Нет, не о них. Рад, что ты не утратила юмора и иронии, – хмыкнул на её язвительность Шагин и объяснил: – По-моему, самое время рассказать о том, о чём ты умолчала и не рассказала следователю вчера.

– Ум-м-м… – недовольно-обессиленно выдохнула Глаша. Пожаловалась: – Такое прекрасное утро испортил! – И неожиданно, поймав одну неприятную догадку, насторожилась: – Ты для этого меня нежностями окутывал, чтобы я расслабилась и начала откровенничать?

– Нет, – став неожиданно резко серьёзным и сосредоточенным, ответил Шагин. – Аглая, пожалуйста, запомни на будущее: я никогда не буду манипулировать тобой и играть на твоих чувствах, чтобы что-то выведать или добиться каких-то своих целей, не совпадающих с твоими целями и желаниями.

Глаша рассматривала его внимательным, изучающим, настороженным взглядом, и судорожные мысли, вопросы и рассуждения, толкаясь и путаясь, бились у неё в голове. Он ведь профайлер, сам говорил, и, видимо, крутой психолог, и наверняка менталист в какой-то степени, раз обладает первыми двумя умениями. Ему считать человека как нечего делать – на раз, и второй раз не понадобится. И управлять чувствами другого человека, подталкивая того к признаниям и каким-то действиям, тоже удаётся, не сильно-то и напрягаясь. Иначе бы Шагин не занимал настолько крутой пост и настолько ответственную должность.

И она должна ему поверить? В это его обещание никогда ею не манипулировать? Вот просто так и прямо сейчас? Взять и поверить?

Аглая видела его напряжённое ожидание и чувствовала, что между ними в данный момент происходит нечто невероятно важное, от чего многое зависит… и что да, ей надо прямо сейчас принять решение и ответить.

– А как ты определишь мои цели и желания? – спросила она, не отводя глаз.

– Я спрошу. – Шагин тоже не отрывал от неё взгляда. – Для этого надо просто разговаривать друг с другом. Просто разговаривать, – повторил он со значением, – и откровенно делиться своими чувствами, переживаниями и сомнениями, и задавать прямые вопросы. – И улыбнулся вдруг. – В твоей семье ведь так принято.

– Да, в моей принято так, – подтвердила Аглая, – но повыяснять отношения и покричать иногда мы тоже очень даже уважаем.

– Ну это вообще святое, – усмехнулся Игорь.

И – юрист, блин, и профайлер, что с него взять, – совсем не плавно вернул их к изначально заявленной теме:

– Глаш, давай мы тему взаимоотношений в семье обсудим в другой раз и так… более глобально.