Ломаные линии судьбы

А из-под труселей тех тянулись стройные, длинные, сильные ноги, отличной формы, не перекачанные ни на грамм.

Как человек творческий, занимающийся художественным изобразительным искусством, Аглая откровенно любовалась гармоничной красотой мужского тела, с удовольствием разглядывала спящего гостя, пользуясь его бессознательным состоянием, то бишь глубоким сном этого самого тела.

Вчера Аглая постелила ему на диване и ушла в спальню, чтобы не мешать и не смущать человека, и слышала, как гость, быстро ополоснувшись, прошёл в гостиную, лёг на диван и затих. Причём он даже не ворочался, пытаясь устроиться поудобней, – такое ощущение, что просто рухнул на диван и мгновенно отрубился.

Ну, заснул и заснул, и слава богу. Надо честно сказать, что и на самом деле выглядел Шагин замученным и уставшим до предела: тёмные круги под глазами, желтизна на висках, покрасневшие белки глаз… И как-то вдруг проступили, обозначились морщины, практически незаметные в их первую встречу, так поразившую Глашу.

Аглая подумала-прикинула и решила, что надо всё же поухаживать за гостем по более расширенной программе, коль уж пригласила человека переночевать, и позаботиться о его вещах, раз накормить и угостить ничем не представилось возможности. Особенно если учитывать тот факт, что, даже будучи вымотанным до предела, господин Шагин пришёл, выполняя данное ей обещание.

Достойно же? Ещё как достойно.

Ладно, не суть, хотя, конечно, это важно, что мужчина держит своё слово, но ведь не только за это она решила за ним поухаживать, а ещё и потому, что Глаше просто было приятно. Нет, не так – поухаживать за этим мужчиной ей было особенно приятно.

Выбравшись из кровати, Аглая тихонько, на цыпочках прошла в большую комнату и, кинув быстрый взгляд на спящего гостя, собрала со стула его одежду, которую он там пристроил, и так же осторожно вышла из комнаты, медленно прикрыв за собой дверь.

«Интересно, что он собирался рассказать, – подумала Аглая, укладываясь обратно в кровать. – Ладно, – посоветовала сама себе не теребить любопытство, – завтра расскажет, а мне тоже давно пора спать-отдыхать, утром поговорим…»"

"А утро пришло как-то слишком рано и раздражающе «бодро», сообщив о своём наступлении навязчивым незнакомым рингтоном чужого телефона.

Поначалу Аглая вообще не поняла, где и что зудит и играет, умудрившись каким-то образом пробуравиться ей в голову через сон. Проснулась наполовину и, не открывая глаз, прислушалась – так и есть: гудит и наяривает какой-то навязчивый «бодряк».

Просыпаться от всякой заполошной гадости типа кошачьих и телефонных завываний становится, однако, тенденцией, определённо надо что-то с этим делать, как минимум купить беруши.