Локки. Потомок бога

— Да, ты права, — согласился я, придя к такому же выводу.

Сейчас дракончик максимум палец может отхватить, а как вырастет — так станет машиной для убийств. Такую силищу Император просто обязан прибрать к своим ухоженным ручонкам. И он довольно быстро узнает о существовании дракончика. Смертные шустро донесут до его ушей такую новость. А мне пока не с руки ссориться с Императором.

— И как ты собираешься скрывать его от людей? На цепь дракона не посадишь и фуфайку в будку не постелешь, — хмуро проговорила девушка, с подозрением оглянувшись на графа.

Тот брёл в нескольких метрах позади, глядя себе под ноги. Он точно ничего не слышал и ничего не видел.

— Придумаю что-нибудь, — проронил я и снова услышал жалобное бурчание желудка. — Жрать хочется.

— Жрать? Громов, ты же дворянин. Что за лексикон? — поморщилась баронесса.

— Кто бы говорил, — язвительно оскалился я, отправив дракона в чудом уцелевшую поясную сумку. — Ты, когда по кишке ползла к поверхности, иногда такое выдавала, что даже я краснел.

— Во время боя или отступления можно.

Мы принялись обмениваться колкостями. И за этим благородным делом девушка вдруг начала стремительно терять силы. Её глаза слипались, язык заплетался, а ноги подгибались. Вот и её настиг откат!

Пришлось мне обхватить Огневу одной рукой за талию и поддерживать её во время пути. Хорошо хоть буря начала ослабевать. А уже буквально через десяток минут она совсем унялась. И мы смогли увидеть на горизонте форт Заступник. Его освещали факелы, разгоняющие начавшие сгущаться сумерки.

— Кар-р-р! — каркнул Рарог и улетел прочь.

Уверен, он скоро вернётся, чтобы услышать мой рассказ о битве в подземелье Хаоса.

Граф же едва не расплакался от счастья и кинулся к форту как лошадь, почуявшая родное стойло. Его «копыта» так и замелькали. Мы с Огневой едва поспевали за ним. Понятное дело, что Кеша первым прискакал к воротам.

Нас тут же пустили внутрь, оказали медицинскую помощь, дали воды и отвели в небольшой кабинет с грубыми стенами из блоков и с зажжённой керосиновой лампой на массивном рабочем столе.

Горского усадили в кресло и дали плащ, а нас с мулаткой отправили на потёртый диван.

— Где Ратников? Что случилось? — сразу же выстрелил вопросами встревоженный капитан Морозов.

Помимо него, в кабинете был ещё один человек — крепкий, пожилой дворянин с остатками седых волос и изборождённом морщинами лицом. Он руководил той группой, что первая прибыла в форт. И величали его граф Седов.

— Он погиб, — взял слово графенок, снова превратившись в надменного аристократа. Словно и не он последние несколько часов вёл себя как форменный маменькин сынок.

— Продолжайте, граф Горский, — посмотрел на него пожилой аристократ, стоя возле окна-бойницы.