Локки 9. Потомок бога

Швырнув труп на траву, я посмотрел вслед парочке, улепётывающей в чащу, — это был остаток от отряда, вышедшего на поляну.

— Догони их. Одного убей, а другую приведи, — велел я и метнул в сумрак леса артефакт, в котором находилась Тахрир.

Та выскользнула из него чёрным туманным облаком и приняла привычное обличье чернокожей обнажённой женщины с когтями, а затем с немыслимой для смертных скоростью устремилась за беглецами.

Жизнь мужчины закончилась буквально через десяток секунд. Он лишь успел вскрикнуть от ужаса, после чего джунгли снова погрузились в тишину.

Правда, спустя миг раздались вопли той самой бабищи. Тахрир сбила её с ног и обезоружила, а потом, несмотря на кажущуюся хрупкость, без труда потащила женщину за спутанные волосы.

Та извивалась и рычала, как дикий зверь, а встретившись со мной взглядом, яростно выпалила:

— Ты не посмеешь тронуть меня! За меня отомстят! Тебя уничтожат, кем бы ты ни был, тварь! Даже не смей прикасаться ко мне!

— Да? И кто же меня уничтожит? — лениво приподнял я бровь, проявив искреннее любопытство. — Такие же, как ты, лесные дебилы?

— Нет, ты не понимаешь, кто стоит за нами! Они могущественны и сильны! Они вскроют тебе горло и обагрят кровью руки!

— Ну, звучит как-то не страшно, а скорее как тост в детском садике, — усмехнулся я и сверху вниз посмотрел на бабищу, когда Тахрир бросила её к моим ногам на краю поляны. Сама стражница осталась в тени деревьев, поскольку солнечный свет вредил ей.

— Вы все умрёте! Сдохнете, если не отпустите меня! — прорычала женщина, чуть приподнявшись на локтях и глядя то на Древнего, то на Мию, то на Марену, окруживших её.

— Что-то я тебе не верю, — иронично улыбнулась смуглянка и с деланым безразличием сунула в барабан револьвера патроны. — Догадываешься, для кого я заряжаю оружие?

Пленница оскалила крупные зубы и выпалила, брызгая слюной:

— Для себя, дура тупая! Если ты меня не отпустишь, то тебе лучше застрелиться!

— Ну, давайте перейдём к пыткам, — азартно произнесла смуглянка, блеснув глазами. — Вам ведь тоже любопытно, о ком она говорит.

Мия наставила револьвер на ляжку женщины и вопросительно посмотрела на меня, спрашивая разрешение.

Хм, моя воспитательная работа дала свои плоды.

— Стреляй, — позволил я, попутно стерев с неприятно липкого лица подсыхающую кровь, стягивающую кожу:

— Кричи, дурочка, — саркастично бросила Мия пленнице и выстрелила.

Пуля вошла в ногу женщине, и та дёрнулась, заорав благим матом. Затем она зажала толстой ладонью хлынувшую из раны кровь и принялась грязно сквернословить.

— Следующую пулю в колено или в локоть? — спросила у меня Мия.

— Давай в колено, чтобы уж точно не убежала.

— Нет-нет-нет! — тут же захрипела женщина, быстро бледнея от страха.