Локки 9. Потомок бога

— Какая мерзкая магия, — процедила она, сплюнув под ноги, до самых колен перепачканные кровью и грязью.

— Ну, возможно, что-то такое в ней и есть, — небрежно покрутил я кистью и добавил уже более серьёзно: — Как тебя зовут?

— Мия, — нехотя проронила та, гордо тряхнув волосами и выпятив грудь, словно это имя должно было что-то мне сказать.

И я чисто из-за своей ехидной натуры произнёс:

— Никогда не слышал ни о какой Мие.

— Ещё меня называют Ядовитая.

— Тоже не слышал, — сказал я, вызвав у неё мимолётную досадливую гримасу, исказившую идеальные черты лица, которым могла бы позавидовать иная принцесса, прошедшая косметические процедуры. — Но ты мне кажешься сообразительной и понятливой девицей…

— А ещё я не лишена обаяния и воспитания, — жёлчно выдала она, настороженно зыркая по сторонам.

— Не гляди так, дорогуша. Хочешь сбежать? Пожалуйста. Я тебя не держу. Только ответь на пару вопросов — и шуруй куда хочешь. Я тебя в этот мир не тащил. Ты тут оказалась случайно. И мне совершенно не нужна. Более того, я считаю тебя опасным балластом, который может при удобном случае сделать мне гадость.

Мия пожевала сочные губы и глухо выдала:

— Вокруг вода, если ты не заметил. Мне некуда идти. Но как только мы достигнем земли, я сразу же сойду с корабля и сама найду способ вернуться в родной мир.

Она решительно нахмурилась и вперила в меня недружелюбный взор, способный подпалить сигарету. В ней явно говорила ярость, а не здравый смысл.

Видимо, Мия была импульсивной и эмоциональной особой, готовой жечь мосты, не умея плавать, а потом долго горевать на берегу, глядя на уносимые бурной рекой обгорелые головешки.

— Предлагаю установить мир на время нашего путешествия, — предложил я, вежливо приоткрыв перед смуглянкой дверь капитанской каюты.

— Согласна, — бросила она с великим одолжением в голосе и гордо прошла мимо, сексуально покачивая обнажёнными пышными бёдрами.

Боги, ну что за задница⁈ Даже у Огневой не такая.

Внутри каюты оказалось тихо и сумрачно. Только лунный свет пробивался через окна в кормовой части, падая на платяные шкафы с гнутыми ножками, ковры на полу, сундуки, массивный стол с разбросанными по нему бумагами да картами и скомканные простыни на большой кровати с резным изголовьем.

— Поищи какую-нибудь одежду, — приказал я Мие, многозначительно посмотрев на её обнажённую грудь.

— Боишься, что не выдержишь и попробуешь изнасиловать меня? — насмешливо выдала она и упёрла руку в крутое бедро, как роковая красотка, перед которой заливался краской прыщавый юнец.

Я даже не удостоил ответом её глупую попытку вывести меня из себя, чем явно огорчил Мию. Она еле слышно фыркнула, а затем повернулась к сундуку и специально низко нагнулась, выпятив зад на моё обозрение.