Локки 9. Потомок бога

И наверное, я не ошибусь, если предположу, что сюда на всех парах мчится Сломанный Рог.

Так и оказалось. Стоило мне выглянуть из камеры, как я увидел давно знакомого безрогого минотавра с полыхающим факелом.

— Господин! — сразу же выдохнул он, тряся козлиной бородкой. — Ваше приказание исполнено. Самые лучшие профессионалы наблюдают за баронессой Огневой.

— И где она? — спросил я у зверолюда, остановившегося возле решётки.

— Она в доме, который занимают имперцы.

— И что делает?

— Крушит его. Очень качественно, не щадит ничего: ни купленной империей посуды, ни одежды. Даже разбила вазу, вроде как старинную.

— Оно и понятно, — философски произнёс я. — Не стихи же ей писать? Лучше пусть она так выпустит свой гнев. Но ты на всякий случай отправь туда ещё бригаду пожарных. Она же маг огня, вполне способна и подпалить хату.

— Всё будет сделано! — громыхнул тот, преданно глядя на меня.

— Кста-ати, мне тут одна птичка нашептала, что во время моего отсутствия в городе едва не вспыхнула междоусобная битва. Слышал что-то об этом?

— Ну-у… — нерешительно протянул Сломанный Рог, быстро глянув на жрицу. Даже он сумел сообразить, кто мне всё рассказал.

— Не мычи, отвечай!

— Может, чуть-чуть и было что-то такое, — попытался сгладить он углы, виновато отводя взгляд.

— Ты в курсе, что соседняя камера свободна? И как ты думаешь, кто туда поселится, если и дальше не будет оправдывать моих ожиданий?

— Инварр? — с надеждой приподнял брови минотавр, переступив копытами.

— Ох… — раздался тяжёлый вздох со стороны жрицы Бурой. Она закатила глаза и сокрушённо покачала головой. Дескать, ну, дебил…

Зверолюд по её поведению понял, что сморозил глупость, и медленно проговорил:

— Если не Инварр, тогда… я туда перееду?

Он сглотнул, пытаясь найти на моём лице признаки шутки.

Однако я с холодной усмешкой процедил:

— Со второй попытки, но всё же догадался. Молодец на пятьдесят процентов. Да именно ты в той камере и окажешься, если не поумнеешь.

— Поумнею! — истово заверил он меня.

Я похлопал его по шерстяному плечу и вернулся к костяному монстру.

Тот за время нашей беседы любезно никуда не ушёл и даже не изменил позу. Правда, его взгляд переменился. Теперь он скользил по мне, как ржавый нож, снимающий кожу, чтобы добраться до сладкой плоти. Голод и жажда крови — вот что смотрело на меня из глаз монстра, отражающих пламя факела, который вдруг сердито зашипел, плюнув огненным языком.

Бурая нервно вздрогнула, приглушённо ойкнув.

Я криво усмехнулся и активировал «очарование».

— Расскажи откуда ты. Как стал таким? — полились из моего рта слова точно сладкий мёд.

— Гырх… — вырвался из пасти монстра то ли рык, то ли вздох.

Он мелко замотал башкой, словно силился освободиться из плена моей магии.