Локки 9. Потомок бога

Твою мать! Да это же невероятно редкие артефакты, способные удерживать в себе души даже богов, пусть и всего на несколько часов! Но этого времени насекомому явно хватит, чтобы доставить души своему господину.

— Мне приятно, что ты так высоко ценишь наши души, но мы можем договориться, — вкрадчиво сказал я, глядя, как тварь швырнула артефакты нам под ноги.

— Постой, постой, — лихорадочно проговорила Мия и рефлекторно покосилась на Марену.

Ту из-за ритуала начала колотить крупная дрожь, изо рта потекла струйка слюны. Глаза закрылись, но под веками бешено подрагивали глазные яблоки."

"— Десять… десять душ за каждую нашу, — прохрипел я, давясь ощущением опасности, подкатившим к горлу как холодная рвота. — А если ты нападёшь, то прервёшь ритуал, и все мы сдохнем. Так что соглашайся!

— Нет, — проскрипел тот, и на его салатового цвета когтях заиграли искры магии. — Я швырну в вас всего лишь один атрибут, а потом телепортируюсь. Вас разорвёт на клочки энергия, что вырвется из-за нарушения ритуала. Ваши души всосутся в камни, а я их заберу.

Шикарный, на хрен, план! Но мне совсем не хотелось, чтобы он воплотился в жизнь! И не только мне…

Мия скорчила такую гримасу, которая и камень бы разжалобила. Её губы задрожали, а из глаз покатились слёзы.

— Не делай этого, прошу, — проблеяла она. — Я слишком молода и красива, чтобы умереть.

— Он насекомое, ему плевать. Посмотри в эти глаза — какие холодные и отстранённые! — выдал Сварог, часто-часто дыша.

— Ты прав, — проскрежетало насекомое безо всякого злорадства, кровожадности, радости или хотя бы ликования в голосе. — Я не испытываю эмоций. Мной движет лишь желание угодить хозяину.

— Локки, — вдруг просочился в мои уши едва слышный шёпот Древнего. Он говорил, не меняя позы, даже щупальца на подбородке не подрагивали. — Локки, я видел вариант этого будущего. Он был крайне маловероятным, но всё же случился. Мы погибнем. Прощай. И прости. Я не покажу тебе настоящий мир.

Да какого хрена⁈ Вот так глупо сдохнуть в зассанном корабле, провонявшем рыбой и тухлыми потрохами? Нет, сука, не этого я хотел. О такой смерти не будут складывать песни барды и скальды. Никто в Асгарде не станет с восторгом рассказывать, как ушёл из жизни Локки, потомок Локи!

Меня охватила такая ярость, что даже боль отступила на второй план.

В глазах аж помутнело, а гнев заставил меня негромко процедить, чтобы не услышало насекомое, медленно поднимающее руку, объятую магией:

— Древний, ты можешь освободить меня от ритуала? Я могу выйти из него?

— Да, — прошептал тот. — Но это ничего не даст. Я вижу, что эта линия будущего заканчивается тьмой. Значит, ты проиграешь.

— Но я хоть попытаюсь, — прошипел я и следом ощутил, как боль от высасываемой из меня маны исчезла.