Локки 9. Потомок бога

А вот за ту грудастую шоколадку нам отвалят очень даже хорошо.

— А может, мы её сперва того, опробуем? — широко усмехнулся десятник, похотливо прищурившись. — У меня таких дворяночек ещё не было. Наверняка она чудо как хороша…

— Нет, ты чего! — яростно выдохнул старик и аж замахнулся на него сухоньким кулаком.

Неужто в нём взыграла хоть какая-то капелька совести? Оказалось, что нет.

— Если мы привезём им на остров порченную и с травмами, то они дешевле возьмут, — произнёс лекарь, печась лишь о финансовой стороне вопроса.

— Так ты подлечишь её, — не сдавался десятник, пока его подчинённые пожирали Мию голодными взглядами.

В их глазах уже мелькали картинки, что они и как будут с ней делать. А у одного аж пальцы дрогнули, словно он уже с наслаждением щупал её и мял.

— Мы будем очень осторожными, — произнёс один из них, самый молоденький, а остальные закивали.

— Ребятам нужно выпустить пар, — проговорил десятник посуровевшим голосом, нависнув над стариком. — И не забывай, кто теперь власть в посёлке.

Лекарь вздрогнул и втянул голову в плечи, опасливо косясь на обступивших его мужчин, чьё учащённое, хриплое дыхание оглашало дальнюю от нас часть комнаты.

— Ладно, — сдался старик и посмотрел на дверь, за которой, видимо, осталась его жена. — Только аккуратнее и не в моём доме.

— Ясен пень, — довольно улыбнулся десятник и ещё раз бросил оценивающий взгляд на Мию.

А его подчинённые начали тихо ругаться, решая, кто будет следующим после начальника пользоваться красоткой-смуглянкой.

— Тихо вы! — повелительно бросил им десятник, нахмурив кустистые брови. — Как и в прошлый раз, тяните соломинку."

"— Ага, а если Валун будет первым? У него там такая дубинка, что нам потом… это самое… — протараторил самый молодой, покосившись на толстого здоровяка в распахнутом на груди мундире земляного цвета.

Тот довольно усмехнулся и насмешливо прогудел, почесав заросшую волосами грудь, виднеющуюся между отворотами рубахи:

— Фома, с твоим червяком и к козе подходить стыдно.

Мужики загоготали. Весело и злорадно. А молодой покраснел так, что кровь едва не брызнула из пор.

— Тише! — рыкнул на них десятник и бросил тревожный взгляд в нашу сторону.

— Нет, никто не проснётся раньше времени, — понял его тревогу старик и самоуверенно огладил бороду. — Клянусь всеми богами Хаоса. Можете хоть пальбу здесь устроить. Они даже не вздрогнут.

— Это хорошо, очень хорошо, — проронил десятник, и его выдубленное солёными ветрами лицо расколола усмешка волка, много лет прятавшегося под овечьей шкурой.

Теперь он и подобные ему пришли к власти. И она пьянила их, заставляя чувствовать себя всесильными. Наверняка они наведут здесь такие порядки, что местные ещё не раз охренеют.