Локки 8. Потомок бога

Благо стражница расплывалась как туман на ветру, и вражеская магия пролетала сквозь неё, не причиняя никакого вреда.

Тахрир сражалась просто мастерски. Её когти вспарывали магическую защиту смертных, как горячий нож режет воск. Магическая броня на них держалась недолго — вскоре от неё остались одни лишь лохмотья.

А тут и я, набравшись сил, начал швырять во врагов «взрывы энергии», попутно сплёвывая кровь.

Хм, а может, попробовать сохранить кому-то из них жизнь и переселиться в другое тело, если моё временное всё же откажет?

Но глядя на действия Тахрир, я быстро понял — не выйдет. Она не успокоится, пока не убьёт обоих. Сейчас ею владели первобытная жажда чужой крови и сумасшедший голод.

Оба мага в итоге упали к её ногам, изрезанные и изломанные. Стражница набросилась на них с жадностью дикого зверя, принявшись с утробным рычанием пожирать ещё подрагивающую плоть.

Меня аж замутило.

Думаю, Громова тоже начало подташнивать, но, естественно, на его неподвижном лице ничего не отразилось. Он так и продолжал изображать из себя жабу на подоконнике, ведь грёбаный артефакт ещё действовал. Его нужно было срочно отыскать! Вдруг он способен влиять на моё родное тело, даже находясь на другом конце планеты? Что тогда? Моя тушка так и останется живой статуей⁈

Я рисковать не хочу. Надо поспешить в подвал, чтобы не опоздать. Ублюдки же могут швырнуть артефакт в какой-нибудь портал, чтоб уж наверняка.

— Тахрир, охраняй моё тело. И вон того смертного тоже, — приказал я стражнице.

Та, увлечённая пожиранием тел магов, даже не повернула ко мне голову. И я добавил, хмуро глядя на неё:

— И не схарчи ни моё тело, ни Громова.

Вроде бы она меня услышала, но никак это не показала. Ну ладно, понадеюсь на её сознательность.

Я не стал терять времени, телепортировался в боковой коридор и рванул в сторону подвала.

Опыт подсказывал мне, где именно должен находиться подвал, учитывая размеры особняка и общую планировку подобных домов.

И опыт, как обычно, не подвёл.

Практически не плутая, я оказался возле массивной чуть приоткрытой двери. За ней виднелись рассохшиеся деревянные ступени, окутанные плотной тьмой.

На всякий случай я снял тяжёлые осенние ботинки, чтобы ступать практически бесшумно.

Разувшись, я с удивлением обнаружил, что на ногах у моего временного тела красуются весёлые чёрные носки с котятами.

— И впрямь правду говорят, — пробормотал я вслух. — Не бывает абсолютного зла. Наверное, даже у христианского Сатаны должны быть положительные черты.

Поставив ботинки в сторону, я вытер струящуюся изо рта кровь, протёр глаза и телепортировался вниз, прямо к ещё одной двери. На этот раз она была металлической.