Локки 7. Потомок бога

Женщина будто специально запрокинула голову, чтобы минотавру удобнее было рвать его зубами. Более того, она вдруг с глухим стоном опустила лапу на затылок Сломанному рогу и прижала его башку к себе.

Минотавр же потянулся рукой под её балахон.

И тут меня осенило, да так, что я не сумел сдержать потрясённого выдоха.

— Разорви меня Фенрир! Вы другого места не смогли найти⁈ Это же, млять, мой храм! Как теперь мне всё это развидеть⁈ Вы же в кошмарах мне будете сниться!

Жрица и Сломанный рог проворно отскочили друга от друга. Они прерывисто дышали и стыдливо отводили глаза, словно подростки, застуканные в родительской кровати. Наверняка они даже густо покраснели под шерстью.

Впрочем, Бурая чуть ли не сразу взяла себя в руки.

— Повелитель, — прогудела она, одёрнув балахон, — вы никогда не упоминали, что ваши жрицы обязаны соблюдать целибат.

— Да пожалуйста, кувыркайся с кем хочешь, но не в моём же храме! И как вас вообще потянула на сладенькое? Всего в трёх метрах под вами кровавые лужи и кишки валяются, а вы здесь…

— Это всё моя вина, — тихонько промычал минотавр, вспомнив, что он тут самец, а, следовательно, должен принять весь удар на себя.

— Не мели чепуху, — властно бросила ему жрица, и тот сразу затих. — Жжёнки я выпила, вот она и разгорячила мою кровь. Прошу прощения, повелитель, за то, что расстроила вас.

— Расстроила — это ты очень мягко выразилась, как на дохлого человека сказать, что он легко ранен, — пробурчал я, хмуря брови. — Но Сломанный рог расстроил меня ещё больше. Он соврал мне… Я ведь спросил у него — спишь со жрицей? А он в отказ пошёл, да ещё рожи такие корчил, будто я предлагал ему возлечь с дикой горгульей.

Минотавр изменился в лице и со страхом покосился на жрицу. Но та даже не посмотрела на него. Однако выражение её глаз неуловимо изменилось. В них вспыхнули толика обиды и гнев. Кажись, Сломанного рога ждёт очень неприятный разговор, возможно даже с рукоприкладством.

Он понял это и проблеял, виновато опустив голову:

— Простите меня, все простите.

— Оба наказаны, — строго сказал я, смахнув капли пота со лба. — Сами будете своими похотливыми лапами отмывать зал от крови. А тех зверолюдов-поломоек я сейчас отправлю по домам, но сперва кое-что расскажу вам. Подойдите к жаровне, встаньте на свет да поведайте, когда и как впервые заговорили со мной."

"Зверолюды переглянулись, но мой приказ беспрекословно выполнили. И после их коротеньких рассказов я с помощью «Пожирателя веры» глянул на них. Они не изрыгали никакой чёрный туман. Отлично. Значит, в их тушках никто не скрывается.

— Бурая, надо немедленно разыскать четвёрку «избранных». Очень может быть, что в одном из них прячется кое-какая тварь, — мрачно произнёс я и следом ввёл их в курс дела.