Локки 6. Потомок бога

— Ладно, действуем, — решил комиссар и посмотрел на скрытое куполом небо, словно просил помощи у своего божественного покровителя.

— Поехали, — пробормотал я и направился к хозяину «гориллы», заранее накинув на себя иллюзию крысоподобного жреца.

К сожалению, на привратной площади практически никого не было, кроме пятёрки воинов-зверолюдов. Поэтому моя фигура привлекла их внимание. Да и монстр принялся буравить меня маленькими глазами, попутно шумно втягивая воздух широкими ноздрями.

Если чудовище бросится на меня, то мой план полетит Фенриру под хвост. Да и ежели хаоситы что-то заподозрят, мой план тоже проследует ровно тем же маршрутом. Нервная ситуация.

А тут ещё и сидящий на ступенях хозяин «гориллы» поднял голову и уставился на меня колючими подозрительными зенками, прячущимися под массивными надбровными дугами.

— Вы что-то хотите, жрец? — без всякого пиетета проговорил он, гордо вскинув башку.

Я кивнул и приглашающе махнул рукой. Дескать, пойдём со мной.

— Вождь клана Тяжёлая лапа приказал мне оставаться тут и никуда не уходить, пока меня не сменят, — пробасил «питекантроп». — Без его прямого приказа я не сдвинусь с места, так что говори, чего хочешь, жрец.

Так, план «А» провалился. Жестами мне его не уговорить. А открывать рот не стоит. Я не сумею подделать писклявый, свистящий голос крысолюда. Значит, надо переходить к плану «Б», означающему безумие и отвагу.

Глава 7

Я закашлялся, решив потянуть время. А его, кажется, у меня уже и не было.

«Горилла» начала порыкивать, сверля меня взглядом. А зверолюды-воины принялись перешёптываться, подозрительно косясь в мою сторону. Вот-вот пойдут ко мне. Да и сам «питекантроп» нехорошо сощурил глаза, восседая на ступенях.

Напряжение с треском пронзило ночной воздух, отдавшись лёгким покалыванием в кончиках моих пальцев.

А тут ещё где-то в центре городка тревожно затрубил рог. И этот звук вряд ли призывал хаоситов встать на колени и покаяться. Нет, сука, это был сигнал тревоги!

— Тьфу, — сплюнул я, выхватил из-под балахона саблю и телепортировался к вскочившему на ноги «питекантропу».

Ударом в живот мне удалось повалить его на ступени, а затем я воткнул в него свой расчудесный клинок. Кончик с треском пропорол кожаный панцирь, с хрустом задел одно из рёбер и вошёл в грудь зверолюда. Тот завыл и содрогнулся от боли. Из раны прыснула обжигающая кровь, а в маленьких глазах «питекантропа» заплескался страх смерти.

— Если дёрнешься, надавлю на саблю и проткну твоё грёбаное сердце! — выпалил я, судорожно косясь на ринувшихся ко мне хаоситов.

«Горилла» грозно заревела, встав на задние лапы.