Локки 6. Потомок бога

Зверолюд скалил жёлтые крысиные зубы и без труда отражал все магические атаки. Он орудовал то «Щитом Тьмы», то окутывал своё тело «Доспехами Хаоса», выглядевшими как чёрный туман.

При этом жрец с кажущейся лёгкостью бил по имперцам «Плетью Тьмы». Она заставляла чернеть и распадаться на фрагменты даже землю, по которой иногда попадала.

Мощная магия! Этот жрец явно получил благословение самого Тира.

— Я уничтожу вас во имя своего Господина! — на русском выпалил зверолюд, сверкнув круглыми крысиными зенками, переполненными энергией Хаоса.

— Ни за что! Перун поможет нам! — с трудом отчеканил комиссар Грехов.

По его вискам текли ручейки пота, грудь тяжело вздымалась, а плащ с изображением Перуна напоминал драные лохмотья, забрызганные кровью.

Козлов и Шилов выглядели не лучше. Лица обоих заострились от магического истощения, а движения стали медленными и дёргаными, как у марионеток.

— Раз Перун пока задерживается, значит, я возьму на себя этого урода! — на одном дыхании отбарабанил я и телепортировался к имперцам, очутившись чуть впереди них.

— Громов, хаосит очень силён, — тяжело прохрипел комиссар, шумно сглотнув.

— Отлично. Выходит, мне повезло. Вы только не вмешивайтесь в наш бой, — потребовал я, прикинув, что, возможно, нашёл противника, сражение с которым позволит мне открыть десятый атрибут."

"Ведь во мне сейчас приличное количество божественной крови, и она поможет пробудить новый атрибут. Прежде у меня не было такого допинга, поэтому я долго открывал новую магию, а теперь всё должно получиться. Ну, если жрец не подведёт и действительно окажется мощным магом.

— Тут я отдаю приказы, Громов! — с присвистом выдохнул барон Грехов, столкнув брови над переносицей. — Мы все вместе одолеем хаосита. Нет нужды геройствовать, сходясь один на один с этой помойной крысой.

— Я с наслаждением оторву твою голову и сделаю из черепа ночной горшок! — выпалил жрец и атаковал комиссара «Шаром Хаоса». Это был уже пятый атрибут максимального уровня, который я видел в исполнении крысочеловека.

«Шар Хаоса» расплескался по защите комиссара, и та заметно побледнела. А сам барон болезненно застонал, опустившись на одно колено.

Шилов сразу же бросился к нему. Прикрыл своим телом и прохрипел:

— Давай, Громов, я верю в тебя! Покажи этому хаоситу, чего стоят кадеты из Стражграда! Козлов, а ты иди сюда. Надо помочь барону.

Они потащили стонущего Грехова во тьму, скрывающуюся за моей спиной. А я остался один на один со жрецом, чьи кровожадные зенки отражали свет валяющихся среди трупов «светлячков».

— Ну и по какой такой причине ты так жаждал сразиться со мной? — спокойно спросил я на языке хаоситов и с тихим шелестом вытащил из ножен саблю, доставшуюся мне после убийства собственного родственничка.