Локки 6. Потомок бога

Шут его знает с какими именно целями, но камень начинал светиться, только когда чувствовал тепло живого тела.

— Я пришёл сюда, чтобы исполнить клятву. Вот, возвращаю вашу вещь! — громко сказал я и швырнул во мрак ключ от клетки Иврима. — Клятва выполнена!

— Клятва выполнена, — вторил мне уже хорошо знакомый голос стражницы.

— Клятва выполнена, — снова раздался мужской голос. И теперь в нём прозвучало не удивление, а неприязнь, будто его обладатель отчего-то взъелся на меня."

"— Да, клятва выполнена, а ваш голод остался, — многозначительно проговорил я, приступив ко второй фазе своего плана.

Кем я буду, если не попытаюсь подчинить себе такую силу, как эти стражи?

— Что значат твои слова? — высокопарно заявила стражница, приняв облик чернокожей красотки в тунике.

Она подошла к границе света и тьмы, щуря бездонные глаза, чёрные как смертный грех. И ничто в ней выдавало того, что она подыгрывает мне. Да, ночью во сне мы уже все обсудили, а не просто предавались любовным утехам. Мне удалось склонить её на свою сторону. А теперь надо уговорить и её соплеменников.

— Вы уже однажды насытились, когда я выпустил вас в мире, полном свежих сочных дикарей. Помните?

— Помним, — за всех ответила красотка. — Они оказались весьма изысканы на вкус, хоть их кожа и была грязной, а мышцы — излишне твёрдыми.

— Мы бы могли продолжить наше взаимовыгодное сотрудничество. Иврим сейчас спит в клетке где-то в безопасном месте, укрытом от всех существ. Так зачем вам томиться тут в голоде и холоде? Я бы мог выпускать вас отсюда, как в тот раз. Пусть и не всех, а всего лишь часть из вас. Но вы бы могли поделиться на… э-э-э… смены. И каждая такая смена могла бы кормиться, — проговорил я, уже зная от стражницы, что пропускная способность «живой татуировки» не слишком-то и большая. В мир Лабиринта она смогла перенести лишь пару десятков стражей, а затем исчезла с моей руки, куда её нанесла стражница во время моего первого посещения охраняемого ими храма.

— Хм, нам нужно обсудить твоё предложение. Но я сразу скажу за себя, оно весьма выгодное, — проговорила стражница.

— Мы не должны покидать храм. Так повелел наш хозяин Имир! — снова прозвучал мужской голос. Теперь он был пропитан фанатичной преданностью, буквально исходил её, сочился. — Мы уже один раз нарушили его запрет! И за это мы ещё понесём кару! Нельзя, нельзя принимать мерзкое предложение этого существа! Вспомните, кому мы служим, братья и сестры! Одумайтесь! Не идите на поводу у Тахрир! Она уже запятнала себя. Так не дайте ей увести вас с пути беспрекословного служения Имиру, нашему создателю!..

Страж буквально рычал и плевался, изрыгая жаркий монолог. Он был подобен сумасшедшему фанатику-проповеднику. А ведь такие персонажи и вправду могут увлечь за собой целые толпы.