Локки 6. Потомок бога

Встал в дверях и посмотрел на улицу. Там продолжался дождь, мелькали редкие прохожие и машины, а в припаркованном возле тротуара полицейском авто всё также восседать служивый.

— Эй ты! Иди сюда! — крикнул я ему и повелительно махнул рукой.

Тот заколебался.

Он точно был в сговоре с усачом, а потому не больно-то хотел выбираться из тёплой машины. Но всё же, подумав пару мгновений, смертный выскользнул из автомобиля и побежал к лавке, придерживая форменную фуражку.

— Что тут у вас происходит? — недовольно прорычал он, морща рябую физиономию с белёсыми бровями.

— Да вот господин изволит безобразничать: оскорбляет должностное лицо и не подчинятся, — кивнул на меня усач, криво усмехаясь.

С одной стороны его явно бесило, что я не прогибаюсь перед ним. А с другой — его веселило то, что я позвал второго служивого, вроде как надеясь на его помощь. Но усач-то прекрасно знал, что рябой ничем мне не поможет. Он же из их банды.

— Пятнадцать суток по нему плачут, — издевательски вставил краснорожий, глянув на меня. — Отец в больнице помирает, а он в тюрьму загремит. Куда катятся дворяне?

— Читай, — сунул я рябому «корочки», которые успели для меня сделать слуги императора. Там была и моя фотография, и ФИО, и новый статус. — А теперь смотри, сука, туда.

И я пальцем ткнул в сторону телевизора, где красовалось моё мужественное лицо.

Рябой удивлённо глянул на «корочки», а потом посмотрел на экран. Перевёл взгляд обратно, вздрогнул и просипел краснорожему:

— Это… сделай-ка телевизор погромче.

Тот почувствовал подвох и насторожился, но пульт всё же взял и увеличил громкость.

— … Его Императорское Величество срочным указом назначил Александра Громова, бывшего кадета академии стражей из города Стражград, Рукой императора, — проговорила миленькая ведущая. — Этот статус позволит ему…

И дальше она рассказала, что я теперь могу всех на одном месте вертеть, кроме самого императора и его семьи.

Причём по телевизору в замечательном качестве показали мои фотографии. Возможно, будь они более плохого качества, у смертных в лавке возникли бы какие-то сомнения, что перед ними именно тот самый Громов, но фото были просто шикарными. Наверное, даже паук в углу искренне поверил, что в лавку нагрянул сам ставленник императора.

— Бо-о-оги, — тоненько выдохнул хозяин скупки, смекнув что к чему.

Его красная рожа стала белее снега, а пальцы с моим артефактом задрожали так, будто смертный сел задницей на оголённый провод под напряжением."

"Усач тоже изрядно сбледнул, осознав, кто перед ним. Его глаза испуганно забегали по сторонам, а во взгляде уже скакали не рубли, а годы тюрьмы, которые он получит за свои проделки.

Но полицейский не собирался сдаваться. Он попытался выкрутиться.