Локки 5. Потомок бога

Расстояние от стены до стены составляло метров шесть.

Впереди и позади меня тоже нависали стены, но на более внушительном расстоянии. И я даже отсюда видел, что левая стена не упирается в свою товарку, а между ними имеется проход, ведущий налево.

— Ну, здравствуй, каменный сад, — просипел я и встал на ноги.

Как и в предыдущий раз, пропали даже трусы и перестала работать магия. Вот ведь блин! Без магии я себя чувствовал вдвойне голым. Но выбора у меня нет, так что надо брать ноги в руки и торопливо искать ключ.

Я повертел головой и запомнил расположение лун, чтобы ориентироваться по ним, а потом пошлёпал босыми ногами в сторону прохода, вдыхая влажный тёплый воздух. Такой обычно бывает в джунглях.

Может, сад и вправду в джунглях?

На это намекали и москиты, назойливо пищащие вокруг. Да и одна из стен оказалась увита плющом. Ядовитым плющом. Если его коснуться, то можно получить что-то сродни ожогу.

Между тем я добрался до прохода и вошёл в него, оказавшись среди таких же стен. Только там уже было два пути. Один вёл прямо, другой направо. А ещё на меня уставилась средних размеров змея. Она зашипела и уползла в дыру на стене. А я почесал щеку и двинулся дальше.

И вскоре мы с Громовым-младшим узнали, что Иврим ошибся. Это оказался никакой не сад, а самый настоящий лабиринт. Меня, конечно, такое открытие совсем не обрадовало. Зато приободрило отсутствие ловушек. По крайней мере пока они мне не встретились. Значит, их тут как минимум не так много, как думал Безумный бог.

— А может, меня вообще не в то место перебросила магия Иврима? — прошептал я и прихлопнул шестикрылое насекомое, устроившееся на моей груди с явным намерением испить крови. — Тогда мне надо продержаться всего два часа, и Безумный бог вернёт меня обратно? Или из-за сбоя в переносе мне теперь светит вечная местная прописка?

Громов содрогнулся от одной только мысли, что он останется тут. Паренёк сразу же начал лепетать о своей любви к Беловой, дескать, что он не проживёт без неё и недели.

— Ну, раньше-то ты как-то без неё жил, — иронично проговорил я, оценивающе посмотрел на стену и начал взбираться по ней, используя трещины и неровности булыжников.

Конечно, было непросто. Меня на человека-паука не учили. Однако я всё же потихоньку покорял стену, стирая в кровь подушечки пальцев.

К счастью, высота была небольшой, поэтому совсем скоро я уже ухватился левой рукой за верхний край стены и подтянулся, чтобы и правой рукой ухватиться за подходящий камень. Но тут из стены выскочило тонкое, острое лезвие и вошло прямо в ладонь моей левой руки. Оно пробило её. Окровавленное, ржавое, облепленное кучей бактерий и прочей хернёй.

— А-а-а! — завопил я от боли и неожиданности.

Понятное дело, моя раненая рука непроизвольно разжалась, и я полетел вниз.