Локки 5. Потомок бога

Ну, если бы он был настолько фанатичным, что даже не пожалел бы свою жизнь. А он всё-таки хотел жить. Но сейчас его труп распластался на животе в луже крови, продолжающей сочиться изо рта.

И именно тело Стального копыта стало первым, что увидел вошедший в кабинет Сломанный рог.

— Это ещё что такое⁈ — пробасил он и следом глянул на меня, сидящего на кресле с закинутыми на край стола ногами.

— Минотавр. Дохлый, — констатировал я.

— Да я и сам вижу, что он мертвее всех мёртвых. Но что он тут делает? И не говори, что лежит.

— Прям с языка снял, — усмехнулся я и вкратце поведал минотавру о попытке Стального копыта отравить меня.

— Мерзкое дерьмо! — зло пнул копытом труп Сломанный рог. — И ведь как он всё рассчитал. Поджидал тебя во Дворце Советов и воспользовался выпавшим шансом. Он явно хотел быстро отравить тебя и сбежать.

— Угу.

Минотавр склонился над телом и вытащил из кармана тот самый браслет.

— Наверное, тебе это пригодится.

— Да, давай сюда. У него есть ещё что-нибудь интересное?

К сожалению, Стальное копыто разочаровал нас. У него обнаружился лишь небольшой томик с молитвами во славу Сварга. Меня, конечно, он не заинтересовал. А вот Сломанный рог, подумав, сунул его в карман шаровар.

После этого я рассказал минотавру о намечающемся завтра в полдень деле с поставкой в Гар-Ног-Тон консервов. Сломанный рог заверил меня, что сделает всё от него зависящее, дабы моя задумка осуществилась в лучшем виде.

Я похлопал его по плечу и покинул Дворец Совета. Теперь мой путь лежал в Стражград, а конкретно — в дом Громова. Кубок-портал послушно перенёс меня в мою комнату, где царили тишина и покой. Даже было слышно, как тикают часы в гостиной, находящейся этажом ниже прямо под моей спальней.

Дав привыкнуть глазам к темноте, я вышел из комнаты и двинулся к логову Громова-старшего. Мне не составило труда добраться до него, но стоило моим пальцам ухватиться за дверную ручку в форме дракона, как я услышал жеманное женское хихиканье, донёсшееся из-за двери.

Громов-младший сразу же предположил, что театральное представление его деда удалось, и сейчас он кувыркается в постели со своей пышногрудой зазнобой. Однако я не был столько высокого мнения о Громове-старшем, поэтому допустил мысль, что он там хихикает с какой-то другой служанкой.

В любом случае у меня не было времени, чтобы караулить под дверью, пока они там накувыркаются, посему я негромко постучал, стоя в коридоре, залитом лунным светом.

Смешки сразу же прекратились, и раздался настороженный голос Громова:

— Кто там?

— Мя-я-яу, — насквозь фальшиво мяукнул я, рассчитывая на сообразительность мужчины.

Нельзя же просто сказать «свои» или что-то вроде того. Служанка могла узнать мой голос, а я-то должен быть в армии.