Локки 4. Потомок бога

Окна ощерились осколками разбитых стёкол, кое-где словно лианы со столбов свисали провода, а в воздухе порой звучало отдалённое рычание чудовищ и полные ужаса вопли людей. От них у неподготовленного человека наверняка кровь стыла в жилах, а по коже носились мурашки.

— Да, — кивнула графиня, напряжённо хмуря брови.

— Замечательно, а то я не слишком хорошо помню расположение улиц, — сказал я и посмотрел на небо. — Факелы пока зажигать не будем. Кое-что и так видно. А то огонь привлечёт монстров.

— Что это там? — быстро проговорил барон Лисов, указав рукой в конец улицы.

Там появился туман. Он стелился по земле, окутывал белёсо-серым одеялом дома, погребал под собой автомобили и пожирал тротуары.

— Туман, — проронил Румянцев, удивлённо посмотрев на барона. — Вы что же, туман раньше не видели?

— Да я вижу, что туман. Меня волнует другое — уж не ядовит ли он?

Мария задумчиво хмыкнула и сощурила глаза.

— Сейчас проверю, — сказал я и телепортировался прямо в туман, понадеявшись на свою регенерацию.

Серое покрывало неприятно лизнуло кожу, как мокрый тёплый язык. А мой взгляд принялся шарить по сторонам. Возле двери ближайшего дома обнаружилась мрачного вида кошка, а на столбе нахохлилась ворона. Но ни животное, ни птица не выказывали никакого беспокойства.

Я постоял так пару минут и пришёл к выводу, что туман безопасен. Вернувшись к встревоженным людям, я так им и сказал.

— Отлично, — с облегчением выдохнул барон Лисов и бросил смертным: — Пойдёмте, чего стоите?

Он первым вошёл в туман и спустя пару метров пожаловался:

— Клянусь Перуном, как же паршиво видно.

— Да, в тумане такое часто бывает, — иронично усмехнулся я, попутно отметив, что с приходом тумана видимость не особо-то и ухудшилась. На расстоянии в пару-тройку метров всё недурно было видно.

— И слышно плохо. Будто вату в уши натолкали, — подала голос Белова, посмотрев на Лисова.

Тот согласно кивнул и поправил висящую на плече пневматическую винтовку. Вторая винтовка покоилась в руках Румянцева."

"— У меня ощущение, что за нами кто-то следит, — передёрнула плечами Ежова, плотно сжав губы.

— Есть такое, — согласился Румянцев и вдруг встал как вкопанный, услышав детский плач. Беспомощный, с надрывом, как у застрявшего кутёнка. Тут у любого сердце кровью изойдёт.

Понятное дело, что Белова сразу решительно заявила:

— Мы должны найти этого ребёнка и отвести в академию.

— У нас вообще-то совсем другая миссия, — напомнил я. — Спасая всего одного ребёнка, мы можем поставить под угрозу жизни других людей.

— Громов, я слышала о вас много хорошего и плохого. Но конкретно сейчас я вижу перед собой бесчувственного солдафона, — неожиданно дерзко заявила Ежова.

— Громов прав.