Локки 3. Потомок бога

Его плечи были опущены, как у марионетки, чьи верёвки ослаблены. Но стоит кукловоду дёрнуть их, как марионетка бодро выпрямится, вскинув руки-сабли, чьи кончики сейчас касались пола.

— Нет никакой прошлой жизни. Ты почти всё тот же Ратников, разве что теперь на гитаре не сможешь играть. Да и в твоей голове покопалась высшая жрица. Весьма вероятно, что ты теперь страстно любишь Маммону и Хаос, а людей из-за Стены ненавидишь.

— Богиня спасла меня, — процедил Ратников, и в его голосе появился намёк на ярость: — А вы бросили меня умирать, оставили на растерзание паукам, чтобы они пожрали мою плоть. Ты всегда мне завидовал, Громов. Ты подлый мерзавец.

— Хм, а тебе оставили кое-какие воспоминания. Наверняка самые гнусные, а всё хорошее стёрли. А знаешь для чего? Чтобы ты был верной марионеткой Хаоса. Слугой, рабом. Тем, кого безжалостно используют и выбросят.

— Богиня осенила меня своим благословением. Я избранный, — фанатично выдал он, дёрнувшись всем телом.

— Ага, как же, держи карман шире. Я так же вру всем тем, кто мне нужен. Ты избранный, бла-бла-бла и всё такое. А на самом деле ты нужен лишь баронессе Огневой. Она-то и привела меня сюда, чтобы спасти тебя. Огнева, можешь входить! — крикнул я, попутно создав иллюзию баронессы.

Пришлось изрядно потрудиться, поскольку эманации Хаоса изрядно мне мешали, но всё же я создал очень правдоподобную копию девушки. Благо, что я стоял всего в трёх метрах от прохода в притвор церкви. А я плюс-минус именно на таком расстоянии мог создавать иллюзии, находясь в этом месте.

Иллюзия баронессы вышла из притвора, где будто бы стояла. И пошла к Ратникову, умоляюще протягивая к нему руки.

Я двинулся за ней, старательно топая, чтобы своими шагами скрыть то, что ноги девушки не производят никаких звуков. Да ещё мне приходилось светить фонарём в сторону от иллюзии, дабы не раскрыть свою уловку.

Ратников мелко затрясся, глядя на приближающуюся иллюзию. Я же начал говорить, что он лишь игрушка в руках Хаоса, а его единственный настоящий друг — баронесса Огнева.

В душе парня явно осталось что-то человеческое, но всё же он угрожающе прохрипел, глядя на девушку:

— Не подходи ко мне, иначе я убью тебя!

Но я, конечно, не стал останавливать иллюзию. И тогда Ратников метнулся к ней с такой скоростью, что аж размазался в воздухе. Его клинок со свистом пронёсся сквозь шею «Огневой».

— Ну, такой вариант меня тоже устраивает, — криво усмехнулся я, развеяв иллюзию. — Ты выбрал сторону.

Вскинув саблю, телепортировался к скрежетнувшему зубами Ратникову, чтобы испытать на прочность его доспех. Но бывший кадет ловко отбил мой выпад и с такой силой саданул по моему клинку, что руку аж болью прострелило по самое плечо.