Локки 3. Потомок бога

Но он знал, что Сломанному рогу ой как не понравится, что кто-то видел Рысь рядом с этим человеком. Теперь уже невозможно будет скрыть то, что человек из-за Стены связан с кланом Сломанного рога. Уже нет никакой нужды убивать его, если он попадёт в плен к служительницам Маммоны. Они и без него поймут, кто выдал место их логова. Достаточно будет собрать слухи, а среди них точно появится новость, что Рысь из клана Сломанного рога сопровождала какого-то человека из-за Стены. Вот всё и сойдётся."

"Хамелеон вздохнул и продолжил красться за Рысью и человеком. А те забрались на холм, поглазели с него на руины города, после чего человек спустился с холма, что-то достал из сумки и растворился в воздухе.

Хаосит от удивления аж приподнялся с земли, едва сумев удержать свою маскировку. Вот это номер! Куда он делся? Невидимость?

Хамелеон украдкой осмотрел место, где в последний раз видел человека, и понял, что тот куда-то перенёсся. Наверняка использовал могучий артефакт. Кто же он такой, раз обладает подобной магией и подобными вещами? И что теперь делать Хамелеону? Человек пропал, теперь нет никакой возможности проследить за ним. Значит, нужно возвращаться в Гар-Ног-Тон.

* * *Академия стражей, Стражград

Чудесная штука этот кубок-портал! Фьють — и я уже очутился в комнате. Вот только меня тут же накрыло ощущение чужого присутствия.

Я выхватил саблю, оскалив зубы. А мой взбудораженный взор врезался в силуэт, вольготно устроившийся на кресле в тени. Только грязные здоровенные сапоги с толстой подошвой можно было хорошо разглядеть. И то лишь потому, что на них падала узкая полоска розового света, льющегося через щель между задвинутыми шторами.

— Нельзя вламываться в чужое жилище, — на асгардском языке проворчал я, вернув саблю в ножны.

— Ты сам пригласил меня, — раздался из тьмы густой, рокочущий, как северный прибой, бас.

— Но это не значит, что ты можешь пачкать своими сапогами мои ковры.

— Я могу уйти, — ехидно выдал гость.

— Оставайся, раз уж пришёл. Надо поговорить. Только я сперва шторы открою. Тебе-то хорошо, что свет, что тьма — всё едино. А мне ни шиша не видно.

Я резко раздвинул шторы, впустив в комнату утренний свет. Он упал на грубое, будто наспех вырезанное из скалы суровое мужское лицо с насмешливо искривлёнными губами и повязкой, скрывающей незрячие глаза.

Длинные грязно-серые волосы мужчины касались широких плеч, скрытых простой белой домотканой рубахой, под которой бугрились мышцы. Кожаные штаны тоже были не от кутюр, да ещё и с заплатками.

— Что ты хочешь мне сказать, Локки? — прогудел Хродгейр из рода бога Хеда, положив крупные руки на подлокотники.

Жёлтые ногти были обломаны, а кожа казалась грубее металла.

Хродгейр был слеп, как и его предок-бог. Но не стоило его недооценивать.