Локки 2. Потомок бога

Более того, в этот же отрезок времени получил ранение Апофис. Проклятый всеми богами Роберт умудрился обжечь огненным шаром его хвост. Дракончик тоненько завопил от боли. И его вопль перешёл на какие-то запредельные частоты, которые уши смертных просто не способны уловить.

— Тебе конец, Громов! — взревел Эдуард, опьянённый силой.

— Пора прекращать этот балаган, — пробормотал я и через боль кинул в демона два «взрывав энергии».

Однако восстановившиеся благодаря «регенерации» крылья позволили ему уклониться от первого «взрыва энергии». А вот второй, пусть и по касательной, всё же попал в окружавший Долматов «кокон мрака».

Его защита поблёкла после удара моей магией, чем я и воспользовался. Телепортировался к нему и швырнул в него артефакт-бомбу, когда-то найденный в подземелье Хаоса.

Да, я всё-таки решил пожертвовать им, а то моё смертное тело уже грозилось развалиться от количества маны, прокаченной через него.

Артефакт попал в Эдуарда и взорвался, как маленькое солнце.

К счастью, я уже телепортировался на улицу, попутно послав Апофису мыслеобраз, показывающий, что надо валить отсюда. Тот нырнул во мрак и исчез.

А весь зал вздрогнул от взрыва. Ударной волной вышибло двери и остатки стёкол вместе с оконными рамами. Попадали люстры и гардины с полыхающими занавесками. А изломанное тело Эдуарда отлетело к стене. Он очутился в паре метров от окровавленного Роберта, сжавшегося в клубок, присыпанный кусками штукатурки.

Спустя один удар сердца потолок зала обрушился, подняв облака пыли и закрыв от моего взгляда Долматовых. Следом начал рушиться и особняк. Затрещали межэтажные перекрытия, по стенам пошли трещины, жалобно зазвенели стёкла.

— Ш-ш-ш, — прошипел Апофис, появившийся во мраке под садовой скамьёй.

Он подлетел ко мне, жалобно поглядывая. А на его хвосте красовался ожог."

"— Ничего, шрамы украшают мужчину. Будешь потом перед девками хвастаться, — проговорил я и вдруг ощутил, будто что-то забыл.

А-а-а, вспомнил, Павел! Выбрался ли он?

Я отправился на его поиски, понимая, что у меня нет никакой возможности проверить — точно ли сдох Эдуард.

Особняк рушился как карточный домик, оглашая окрестности страшным грохотом. Зарево от пожара наверняка было видно аж со Стены. Если сунуться внутрь, то там можно и остаться. Неоправданный риск! Потому и я отправился искать Павла.

Он обнаружился в саду возле тела какого-то охранника, лежащего под кустом. Парень шарил связанными руками по его карманам и что-то лихорадочно шептал, избавившись от кляпа.

— Ого, как в тебе сильна любовь к мародёрству! — искренне восхитился я, появившись позади подростка. — Весь мир в труху, а тебе лишь бы урвать чего-нибудь.

— Ой! — испуганно выпалил Павел, подпрыгнув от неожиданности.