Локки 2. Потомок бога

Она поджарила пауков с помощью «стены пламени». Прокатившейся по кишке огненный вал заставил монстров издать болезненные звуки, похожие на тиканье часов. Глаза пауков лопнули от жара, волоски сгорели, а кожа свернулась.

Никто не смог уйти от магии Огневой. Она уничтожила всех чудовищ. Правда, сама покрылась капельками пота и тяжело задышала.

Однако её хватило ещё на несколько боёв. Она даже сумела одолеть трёх драхнидов. Но мне всё-таки пришлось с десяток раз наложить на Огневу «вдохновение», повышая уровень её атрибута. Зато девушка получила немало опыта. Да ещё мы по самое не балуй зарядили энергетическую ловушку, которую я прихватил с собой.

— Ну как? — приподнято спросил я, когда мы оказались в небольшой пещере, где девушка сразу же присела, чтобы перевести дыхание.

— Сейчас помру, — прохрипела она, смахнула пот со лба и одним глотком допила воду из фляжки.

— Ты все равно когда-нибудь умрешь. Почему не сегодня?

— Звучит совсем не ободряюще, — недовольно глянула она на меня.

Я усмехнулся и увидел вылетевшего из мрака Апофиса.

Он устало уселся мне на плечо, пошипел немного и передал мыслеобраз. Тот показал окутанную паутиной пещеру, где в тусклом свете сталактитов поблёскивали доспехи Горского. А рядом с ними валялись ещё кое-какие вещи.

Отлично! Надеюсь, мне удастся найти там несколько артефактов. Обычные изделия меня совсем не интересуют.

— Огнева, поднимайся. Пора в путь, — махнул я ей и вышел из пещеры.

Девушка с едва слышным стоном побрела за мной. А уже через пару минут она испустила удивлённо-насторожённый выдох. Ведь мы вышли на берег узкой подземной реки. Спокойные чёрные воды пересекали небольшую вытянутую, как бочка, пещеру. А всё вокруг было выложено грубо обработанными камнями.

Светящийся мох облепил статуи мерзких отродий, похожих на помесь людей, животных и монстров. Они стояли вдоль обоих берегов реки. И казалось, что эти статуи даже старше тех времён, когда в этом мире появился Хаос.

— Что это за место? — сдавленно спросила девушка, придвинувшись поближе ко мне.

На неё давила мрачная атмосфера, царящая здесь. И это она пока не заметила, что в раскрытых пастях статуй покоятся сморщенные человеческие сердца. Отсюда-то и лёгкий аромат разлагающейся плоти.

— Это первозданные облики тех, кто первыми вышел из Великой Тьмы, — проговорил я. — Видимо, Маммона перенесла в своё подземелье статуи из какого-то другого мира.

— А миров много? — удивилась мулатка.

— Полно, — проронил я и двинулся к каменному мосту, перекинутому на тот берег.

В противоположной стене пещеры чернел зев, ведущий прочь. И сидящий на моем плече Апофис мордочкой показывал, что нам нужно именно туда.

Да вот только из зева вдруг выбрались странные создания.