Логово ведьмы

– Да, в моей практике есть случаи, связанные с судьбой детей. Но ничего похожего на то, что вы рассказали, не было. Я даже опускаю момент вашего мистического вмешательства в эту ситуацию. То, что я делаю, – это другой уровень, борьба за детей между родителями, крупнейшие состояния, наследование и тому подобное. А для обычного криминала есть обычные адвокаты.

– Вы очень стараетесь меня не понимать. В то время, как возможности вашего интеллекта очень велики. Давайте не будем повторять пройденное. Вот на бумажке сумма вашего гонорара, заработанного вчера. Если мы ее немного увеличим, вы сможете отодвинуть на время другие дела?

– Вы сказали, обвиняемая работает на швейной фабрике?

– Да. Работала. Но пусть это вас не занимает. Мне понадобится несколько дней, чтобы собрать нужную сумму. Какие вам нужны гарантии для того, чтобы вы прямо сейчас поехали в следственный изолятор?

– Никаких, – задумчиво ответил Равников. – У адвокатов моего ранга есть свои способы материальной защиты. Звоните следователю.

Когда Ирина поговорила со Славой Земцовым, Равников встал и направился к двери. У порога он оглянулся.

– А почему вы не пользуетесь своими колдовскими способами, чтобы заставить меня работать бесплатно?

– Профессиональный принцип: ничего личного.

* * *"

"Константин Николаевич приехал домой поздно вечером в растрепанном настроении. Никто так внимательно, как он, не наблюдал сегодня за встречей Игоря и Кати. Игорь увидел ее и остановился потрясенно, как будто не ожидал этой встречи. Катя улыбнулась, подошла очень близко и прямо посмотрела ему в глаза. Константин Николаевич видел, каким нежным был этот взгляд. У него защемило сердце, как будто ему довелось увидеть миг счастья родного человека. А когда они уехали вместе, ему долго пришлось справляться с холодком абсолютной пустоты, отбивать атаку одиночества. Он бродил по дорожкам сада, сидел на крылечке, трогал огромное количество пледов, которые Дина навезла Кате, и думал о том, на что похожа его жизнь. Конечно, клиника, больные, наука. Конечно, масса дел, из которых нужно успеть сделать столько, сколько получится. И еще дом. Жена Нина, закрытая, как сейф, кода которого он не знает. Сын Ваня. Они не виделись столько лет, острота взаимного гнева, наверное, прошла, но близкими по духу людьми им не стать никогда. И, скорее всего, сын и Нина давно придумали для него пожизненное наказание: он никогда не увидит своих внуков. Но почему Нина с ее безумной любовью к сыну и его детям не уезжает в Америку? Ваня ее не зовет? Господи, как же он не сообразил раньше. Она рядом с ним стережет Ванину собственность. Нина боится, что, если она уедет, он напишет завещание или дарственную на сестру Марину, самого близкого человека. Они судят по себе.