Логово проклятых

Это следовало даже из меморандума Розенберга, который назывался «Общие инструкции всем представителям рейха на оккупированных восточных территориях». В нем указывалось, что Украина должна стать независимым государством в альянсе с Германией. В официальной речи, произнесенной 20 июня, Розенберг говорил о возможности формирования украинского государства. Но все это планировалось совершить через Мельника, возглавлявшего структуру ОУН, признанную немцами.

Немцы знали о разладе в националистической среде, позволили лидерам ОУН официально расколоть эту организацию. Почему теперь они фактически покрывали визит во Львов Бандеры и Стецько? Тем более что в городе остались тыловые немецкие подразделения и большая часть батальона «Нахтигаль».

Может, немцы уверены в том, что украинский батальон является таковым только на словах? Если так, то выходит, что абвер просто спровоцировал весь этот спектакль с провозглашением нового украинского государства именно в присутствии Степана Бандеры. Интересно, а какие инструкции получил майор Нотбек?

Вечером, когда шум вокруг этого самого провозглашения немного утих, Борович по просьбе Стецько спустился к автобусу, чтобы найти несколько брошюр со статьями и текстами выступлений лидеров ОУН. Михаил снова и снова размышлял над тактикой абвера.

Немцы прекрасно знали о непримиримом разладе в руководстве ОУН. Они делали ставку на Мельника, но преподносили серьезные авансы и Бандере. В феврале этого года он встречался с адмиралом Канарисом и главнокомандующим сухопутными войсками генерал-фельдмаршалом Вальтером фон Браухичем. Они обсуждали подготовку нескольких сотен бойцов и командиров, ядра украинской армии, союзной вермахту.

Михаил начинал догадываться, что абвер хотел умышленно накалить ситуацию, а потом разрешить ее в свою пользу всеми способами, доступными на тот момент. Или же немцы все еще выбирали, на кого опереться в борьбе с Советским Союзом? Не исключено, что они просто старались набрать как можно больше компромата на обе стороны конфликта, чтобы иметь возможность шантажировать любую из них, угрожать ей, а то и прижать ее как следует в случае необходимости.

Борович вышел на улицу и стал обходить груды битого кирпича, высившиеся прямо на тротуаре. Вечер стоял теплый. Где-то на востоке раздавалась глухая канонада.

«Уже далеко», – подумал он и полез в карман за сигаретами.

Тут-то Михаил и услышал разговор двух мужчин, который заставил его замереть. Они тоже стояли возле автобуса, только с другой стороны.

Голос одного он узнал. Это был человек из штаба Мельника, один из его специальных порученцев. Кажется, среди своих его звали Соколом. Человек, преданный своему лидеру, верный его идеалам. Других в ОУН (м) просто не было.