Логово проклятых

– Как ты обращаешься с дамой, мерзавец? – рявкнул он на ухо своему оппоненту, следя за его руками.

Тот, как и следовало ожидать, рванул кобуру. В его руке мгновенно оказался пистолет.

В последний момент Борович перехватил руку с оружием, повернул ее вниз, расчетливо направил ствол вдоль своего бедра и нажал на палец противника, лежавший на спусковом крючке. В помещении гулко грохнул выстрел, завизжала женщина и сразу наступила тишина. Кто-то снял иглу с пластинки, крутившейся на патефоне.

Борович хлестким ударом кулака отбросил от себя субъекта с тонкими усиками. Пистолет покатился под ноги пьяной компании, а Михаил так и стоял, зажимая рану на бедре. Пуля прошла вскользь, только распорола кожу. Крови было не очень много, но достаточно для того, чтобы штанина напиталась ею и капли стали сочиться между пальцами.

Наутро в лазарет к Боровичу пришел Роман Шухевич. Михаил лежал на кровати, укрытый по пояс одеялом, и морщился.

– Что там произошло, черт бы вас побрал? – хмуро осведомился Шухевич. – Я читал рапорта и показания свидетелей, но ты мне скажи, что за ерунда приключилась?

Борович пожал плечами и ответил:

– Честно говоря, я и сам не успел толком понять, что произошло. Там пьяные все были. Какой-то тип схватился за пистолет. Вот я и попытался удержать его руку.

– Какого черта тебя вообще туда понесло? – спросил Шухевич и тяжело вздохнул. – Этих господ кое-кто прислал к нам без нашего согласия. Теперь мне придется объясняться.

– Если что, я готов все взять на себя, – заявил Борович, попытался подняться и сесть на кровати. – В конце концов, это только моя вина. Я готов доказать, что…

– Да ладно тебе. Лежи уж! Я поговорил с врачом. Он считает, что рана сама по себе не опасная, но туда могло попасть много всякой дряни с твоих брюк, включая микрочастицы ткани. Поэтому может начаться воспаление. Теперь неизвестно, сколько ты проваляешься в постели. А время дорого!"

"– У нас серьезные планы с этой дружиной? – с самым невинным видом спросил Борович, полагая, что в ранге заместителя командира он имеет право задавать такие вопросы.

– Узнаешь, когда выздоровеешь, – сказал Шухевич, похлопал его по руке, поднялся и вышел из палаты.

Борович пребывал в сомнениях. Он уже не был уверен в том, что поступил правильно. Что сообщать в Москву, если дружина уйдет без него и никто в центре не скажет ему, куда и с какой целью она направлена? Эта структура вообще создавалась не при центре подготовки диверсионных групп, а при высшем руководстве ОУН. Здесь, в старом поместье, вообще никто не мог знать о планах, связанных с ее использованием.

Но оказалось, что волновался он рано.

За окнами стемнело. Сестра милосердия зажгла настольную лампу на столике, стоявшем возле кровати Боровича.