Логово

Места для гнездования, магнитные поля… А может, исторические памятники… хрен знает. Но там этих тварей – кишмя кишит. На открытом месте для безоружного человека – просто смерть. Одни кости останутся, а может, и их не найдете. Вам еще повезло здесь… Мы так и не прочухали закономерность. Есть территории, где вообще пусто. А есть – где натуральный зверинец. У вас, видимо, мертвая зона. И вам повезло, я скажу.

Он замолчал, ковыряя вилкой тушенку с гречкой.

– Мы бы хотели знать, что произошло здесь вчера, – заговорил Токарев. – И вообще, какова обстановка в районе.

– Давай, расскажи товарищам. – Староста слегка задел локтем биолога.

Малютин огляделся. Никитича нигде не было видно. Видимо, еще не оправился от раны и шока. А значит, отдуваться за всех и рассказывать про то, что знала община о внешнем мире, предстояло Николаю. И он рассказал, ничего не утаивая.

И про то, что первые лет пятнадцать они сидели сначала в подвале, а потом в поселке – почти безвылазно. И про редкие выходы за периметр в последние годы. Не забыл поведать и про птичку, и про следы, и про случай на заправке, и про ночное нападение. И даже про то, что прежнее население исчезло при загадочных обстоятельствах.

Умолчал он только про беспилотник и дневник. Интуиция подсказывала, что такие вещи тем, кто имел хоть какое-то отношение к власти, лучше не рассказывать. Васька – мертвец, Марина – не стала бы болтать лишнего, а остальные ничего не знали. Николай решил, что эти секреты из прошлых времен останутся с ним до могилы.

Его слушали очень внимательно. В отдельных местах брови полковника взлетали вверх, а майор заковыристо матерился.

В двух словах Малютин описал свои вылазки и мониторинг популяций, но здесь особого интереса со стороны собеседников не заметил. А может, просто не смог донести до них всего. Длинные речи вообще не были его коньком.

– Ну а вы? – спросил Семеныч. – Вы-то, мужики, как эти годы прожили?

– Да как… Хреново прожили. Было нас полторы тысячи человек, а осталось сорок, – ответил полковник и осушил бокал воды, запивая какую-то пилюлю.

От внимания биолога не ускользнуло, как изменился вдруг в лице майор. Видимо не хотел раскрывать все карты, но его командир ничего утаивать не стал.

– Сорок? – переспросил Николай.

– Да. Все наши здесь. Мы, как я уже сказал вашему старосте, из Софрино приехали. Девятая дивизия противоракетной обороны. Вернее, все, что от нее осталось. У нас был заглубленный на десять метров бункер из железобетона. Натовский bunker-buster нам не достался, хотя мы на него рассчитывали. Так и выжили. Но сейчас там только летучие мыши и черви живут.

«Вот как, – подумал Малютин. – Значит, свое убежище они бросили».

Теперь, по крайней мере, было понятно, что их гости относились к войскам системы ПВО.