Логово

Решил не объезжать его, а попер прямо через город, через историческую часть со всем ее архитектурным ансамблем.

Вокруг простирался бесконечно враждебный мир. Слыша странные звуки и видя, как несколько теней прошмыгнули в одном из дворов, Малютин чувствовал в душе какое-то веселое безумие. Сейчас кто угодно: любой враг, даже не обладающий разумом и чувствами, просто слепая стихийная сила – могли раздавить его тут как муху.

Но не раздавили.

«Ну, идите ко мне, друзья человека. Я вам косточку дам».

А дальше биолог действительно бросил на дорогу несколько кусков тухлой рыбы из рюкзака. И принялся ждать.

Ждать пришлось недолго. Через пятнадцать минут рядом с кирпичным домом дореволюционной постройки – судя по вывескам, тут была аптека и два магазина – он заметил какой-то силуэт.

«Вряд ли попутчик “голосует”».

И точно. Тварь на четырех лапах направлялась к рыбинам.

– Цыпа-цыпа, – произнес Малютин и выстрелил из «Сайги» в воздух. – Идите за мной, бандерлоги!

Ему показалось вдруг, что он чувствует, как под их толстыми черепами текут простые и короткие мысли.

***Они бежали за ним вяло, не очень быстро. Видимо, стая как раз недавно плотно подкрепилась. Дважды ему пришлось притормозить и подождать их. И каждый раз он выбрасывал из рюкзака небольшой кусок пахучей приманки.

Последние километры до Центра он ехал, постоянно оглядываясь, и всегда видел вдали, метрах в восьмидесяти, бегущие за ним поджарые силуэты. Он живо представил себе их оскаленные пасти и высунутые языки, вздыбленную шерсть.

Когда из-за деревьев показался забор института, «псы» внезапно остановились, застыли, как столбы.

«Не ваша территория? Ничего, не бойтесь. Вам тут рады».

И бросил половину оставшихся карасей, похожих на пираний. Остальное он планировал выбросить прямо перед воротами.

Его уже ждали. Первого из «серых» он заметил в сторожке. Тот сидел как заправский часовой – только о маскировке понятия не имел, поэтому видно его было издалека.

Вряд ли они «пасли» персонально Николая – скорее, стая просто поставила одного следить за дорогой.

И теперь на его глазах Малютин, у которого «на хвосте» бежали три десятка прожорливых хищников размером с теленка, приближался к институту. В одиночку «часовой» к нему выскочить не решился. Он сразу куда-то скрылся, а Николай слез с велосипеда, отдышался. Если бы ученый курил, то, наверное, снял бы маску и затянулся напоследок. В его ситуации легко было почувствовать себя приговоренным к смертной казни.

«Псы» между тем медленно, но верно приближались. Он уже видел среди них самого крупного и матерого.

В тридцати метрах они остановились. Видимо, даже в их недалекие головы пришла мысль: что-то здесь не так.

И в этот момент заскрипели ворота.