Логово

Никаких вторичных половых признаков тоже не наблюдается. Волосяной покров отсутствует. Расовый тип определить невозможно. Черты лица… определяются словосочетанием «редкое страховидло». Что еще можно сказать? У существа была отличная регенерация тканей. Даже беглого взгляда хватает, чтоб увидеть следы от заживших ран. Кожа на них более грубая. Что это – порезы, укусы? – теперь уже никто не скажет. – Малютин указал скальпелем на несколько точек на теле мутанта: на груди и на левом боку.

– Но вот эти следы могут быть только следами от мелкой дроби. Да-да! В него… в нее… уже стреляли люди и не смогли убить. Где они сами – думаю, вопрос риторический.

Малютин сам себе удивлялся. В грязном бомбоубежище, в окружении чудом выживших людей, он вещал, как в университетской аудитории на какой-нибудь научной конференции.

– От чего же наступила смерть? А смерть наступила вследствие травматической ампутации левой руки и последующей кровопотери. – Он раскрыл мешок и достал из него тяжелую конечность, кисть которой скрюченными пальцами напоминала птичью лапу. – Учтем это: артериальное кровотечение для них так же опасно, как для людей. И, естественно, его-её не ели, как я вначале подумал. Просто притащили сюда в таком виде, в каком нашли. Думаю, это – результат встречи с каким-нибудь агрессивным хищником. А то, что они чтут мертвых, о многом говорит.

– Может, они сами хотели ее сожрать, – возразил Токарев, заглядывая в комнату, где проходило вскрытие. Ясно было, что он все слушал. – Для этого и притащили.

Малютин повернул голову, но сделал вид, что не слышит.

– Еще могу сказать, что я им не завидую. Из-за такой массы тела они, должно быть, страдают от большой нагрузки на суставы и диски позвоночника. После тридцати лет у них, вероятно, возникают проблемы со спиной.

Малютин, к сожалению, знал эти проблемы на своей шкуре.

– Ага. Совсем немного осталось подождать, – ввернул словечко Воробьев.

– Головной мозг… Трепанацию проводить будем, товарищ полковник?

– Нет, а на хрена? – в голосе полковника звучал страх и благоговение."

"– Я тоже так думаю. Среди нас нет нейробиологов, поэтому это будет сродни гаданию на кофейной гуще… или, как делали римские авгуры, на птичьих потрохах. Другое дело, что черепная коробка очень толстая, – он постучал пальцем по голове твари. – Хотя вроде сериалов не смотрят. Мне еще повезло, что я смог одному ее пробить.

– Хватит, – махнул рукой прагматичный Токарев. – И так все ясно. Нам сейчас не до анатомического театра. Давайте лучше повесим жмура на стену. Тогда можно проверить, насколько его шкура держит выстрелы. От этого будет куда больше пользы. Начнем с моей «Гюрзы».

Никто не нашел, что ему возразить.

***Выстрелы звучали минут пять.