Логово

Но почему-то под стук капель дождя он начал открывать пасть, могильная вонь из которой свалила бы человека с ног, и издавать звуки, в которых можно было уловить мелодию и ритм.

***– Все дело в воде, Фил, – проговорил Гарик и хлопнул его по плечу унизанной перстнями мясистой рукой. – Пей только бутилированную! Иначе – хана.

Сложно было поверить, что этот толстяк, похожий на бомжа, одетый в рваную форму охранника, явно с чужого плеча, был когда-то миллионером и звездой светских хроник.

Филипп брезгливо отвел от себя его руку и сплюнул. Но эту бесцеремонность он еще мог стерпеть. Хотя его раздражала запанибратская манера этого армянского хлыща.

А Филипп и так был на взводе.

Они были последними из тех, кого Катастрофа застала в высотном «курятнике» из стекла и бетона. Последними уцелевшими.

Их с самого начала было мало. Идея, что спастись высоко наверху можно точно так же, как под землей, мало кому пришла в голову. Поэтому в первые минуты, когда погас свет, остановились лифты, и было неясно, что же происходит, почти все, кто мог, покинули здание по лестницам.

Никто из них не вернулся, и никто больше не зашел в здание извне.

Правда была в том, что уровень радиации с удалением от поверхности земли, где оседала почти вся пыль и скапливалась вся дождевая влага, снижался обратно пропорционально высоте. Если держать закрытыми окна, то в сотне метров от уровня земли появлялись шансы выжить. А в кафетериях компаний, арендовавших офисы, можно было найти много запакованных продуктов.

Конкуренция была невелика. Ко второму дню их осталось человек пятьдесят – на все здание. Вскоре люди стали умирать от просочившейся все же радиации. И по другим причинам тоже. Еще несколько человек попытались уйти.

Ко второй неделе их осталось всего двадцать, и конкуренции не стало совсем.

Так прошло несколько месяцев. А потом появились твари. Сначала крысы. Потом упыри, которые иногда поднимались к ним по лестницам и утаскивали людей по ночам. А потом и летуны, которые разбивали окна и пожирали любого, кто не успевал выбежать из комнаты, куда эти крылатые монстры врывались.

Вскоре людей осталось всего пятеро. Они забрались почти под самую крышу и завалили лестницы мебелью. Прятались в помещениях, где не было окон.

Это была самая высокая из башен комплекса «Город столиц». Внизу, насколько хватало глаз, простирался мертвый город. Шахматные клетки улиц и проспектов да несколько проплешин совсем голых пепелищ.

Разумеется, визави Филиппа был не бомжем, а бывшим продюсером (не его продюсером – Филипп был сам себе директор – а продюсером для маленьких неоперившихся цыпочек, из которых тот всегда извлекал максимум прибыли).