Логово гадюк (ЛП)

Я наблюдаю, как он катится к стеклу, а затем пролетает сквозь него, и стекло разбивается вокруг мудака. Наклонившись через разбитое окно, я наблюдаю с сорокового этажа, как он с грохотом падает на асфальт внизу. Вот это было весело.

Смеясь, я вытираю стол от отпечатков и, насвистывая про себя, спускаюсь по лестнице. Мне нужно успеть на самолет, моя Птичка нуждается во мне, и теперь, когда город чист… она ― все, на чем мне нужно сосредоточиться.

Надеюсь, она готова.

~

РАЙДЕР

Знаю, я должен праздновать, но не могу не винить себя. Эмоции, которые Роксана открыла во мне… для нее это сопровождается чувством вины. Если бы мы не забрали ее, ее бы не пытали и чуть не убили. Она все еще хромает, ее пальцы ног, ребра и пальцы рук болят, когда она думает, что мы не замечаем. Я слежу за тем, чтобы Рокси принимала обезболивающие, но она пострадала из-за меня."

"Не говоря уже о моих братьях, которые даже сейчас все еще лечатся. Они чуть не погибли, потому что у меня не хватило ума предвидеть это. Мой отец был прав, я никогда не буду достаточно хорош, чтобы руководить.

Отхлебнув виски, я поворачиваюсь к окнам конференц-зала. Я не знаю, почему я пришел сюда, только то, что это было правильно. Я слишком мрачен, слишком зол и растерян, чтобы быть с кем-то сегодня вечером, даже с моей любовью. Она попыталась бы спасти меня от этого, а я не могу этого допустить. Мои неудачи — только мои, и я должен учиться на них.

В будущем я должен действовать рационально, чтобы обезопасить их всех. Я должен видеть надвигающиеся угрозы, чтобы защитить их. Именно поэтому я нанял больше охранников, и договор с Петровыми официально вступил в силу. Потребовалось провести немало переговоров, но они хорошая, сильная семья, которая нас прикроет.

Это поможет уберечь мою семью. Я знал, что эта жизнь может убить нас всех, когда вступал в нее, я с радостью принял ее, но теперь, когда Роксана здесь, я думаю, правильное ли решение я принял. Она была бы так же счастлива жить в дерьмовой квартире и работать в баре каждую ночь, ей не нужны деньги или власть.

Только мы.

Словно я вызвал ее своими темными, бурными мыслями, я замечаю мою девочку в отражении в окне. Повернувшись, я встречаюсь с ней взглядом. Она стоит в дверном проеме, на ней только одна из наших рубашек.

— Отправляйся спать, милая, уже поздно, — говорю я ей, но мой голос дрожит, и я отворачиваюсь, руки снова дрожат. Почему она так на меня влияет?

Раньше я никогда так не волновался. Никогда не сомневался в каждом своем решении, думая, согласится ли она с тем, что оно правильное. Черт, я даже продолжаю перебирать в памяти свое прошлое и все, что я сделал, ворошу всех демонов, которые там прячутся, размышляя, будет ли ей противен мужчина, с которым она делит постель, если она узнает обо мне все.