Логово гадюк (ЛП)

Я тащу его так далеко, как только могу, и уже прохожу ворота, когда слышу шум и оглядываюсь.

Прижимая Гарретта к себе, я вижу Райдера, идущего к нам. Он просовывает голову под другое плечо Гарретта и помогает мне. Кензо не отстает, но он держится за живот и морщится, в остальном он выглядит нормально.

— Где Ди? — спрашиваю я обеспокоенно, как раз когда вижу, что он удаляется от дома с сигаретой во рту. Он небрежно машет мне рукой, затем бросает сигарету обратно в дом и бежит к нам.

Это занимает всего три секунды.

Дом взлетает на воздух.

ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ПЯТАЯ

ДИЗЕЛЬ

Гарретт в плохом состоянии. Он бледен и теряет много крови. Нам удается затащить его на заднее сиденье. Мы оставляем Тони, чтобы он привел здесь все в порядок и привел Номера Первого, как указывали его татуировки, к нам домой. Все, что сейчас имеет значение ― это наша семья.

Наша разбитая семья. Кензо ранен. Гарретт умирает… он не может умереть."

"Я не могу его потерять.

Паника накатывает на меня, пока я не ударяюсь головой о приборную панель, чтобы заглушить ее. Райдер смотрит на меня с мрачным лицом, заводит машину и сдает назад.

— Не может умереть, умереть, нет, умереть, не может умереть.

Я даже не знаю, что говорю, пока кто-то не шлепает меня по башке.

— Он, блядь, не умирает, слышишь? Так что заткнись, Ди! — орет Птичка, и я оборачиваюсь, чтобы увидеть слезы в ее глазах. Ее платье порвано и залито кровью, и ужас в ее глазах потому, что, несмотря на ее крик, она боится, что он умрет.

— Маленькая Птичка, — шепчу я, пытаясь помочь ей, но Гарретт в этот момент стонет, и она снова поворачивается к нему.

— Я здесь, здоровяк, я здесь, — шепчет она, и его глаза слегка приоткрываются.

— Прости, детка, — бормочет он.

— Нет, не извиняйся, мать твою. Просто оставайся со мной, хорошо? — требует она, и он фыркает, а затем кричит в агонии, звук заполняет машину и заставляет Райдера нажать на педаль газа. Я подскакиваю на своем сиденье, когда Кензо крепко обхватывает голову Гарретта, чтобы не дать ему двигаться.

Он успокаивается, но, похоже, по большей части теряет сознание. С каждой милей меня охватывает все большая паника, когда я перевожу взгляд с дороги на него.

Глядя на заднее сиденье, я вижу, как наша девушка прижимает платье к его груди, чтобы остановить кровотечение, ее лицо застыло в решительном оскале. Меня охватывает паника, но я не могу не восхищаться ею. Она наклоняется к его лицу и дает ему пощечину.

— Ты не бросишь меня на хрен, слышишь? Если кто-то и убьет твою упрямую задницу, то это буду я, так что борись, мать твою!

Его глаза снова открываются, губы подрагивают.

— Ди сказал нам, что мы тебе нравимся.

— Заткнись, блядь.

Она смеется, звук получается захлебывающимся от слез.

— Я все еще ненавижу вас, ублюдки.