Логика выбора

– Зачем ты это сделал?

– Захотел и сделал…

Я уже понял, что допустил ошибку. На Навое не целовались: подобное проявление чувств вне местных традиций.

– И это тоже странно. Меня мучают сомнения, а ты выкручиваешься… Что я должна думать?

– Только не делись ни с кем своими сомнениями, – сказал я. – Иначе меня могут заподозрить в том, что я шпион Агрегании.

Она засмеялась.

– Что ты! У них же на голове рога и копыта на ногах!

Вот это сила пропаганды!

– Ну, все равно… Не будешь ни с кем обсуждать мои странности?

– Обещаю!

Детский сад какой-то, Марк Джордан!

* * *Я крутанул пластмассовые краны, и на голову пролилась теплая вода. Пот она смыла, но освежить так и не смогла. Растеревшись жестким, как наждачная бумага, полотенцем, я принялся за бритье. Лезвие скользило по щекам, оставляя в мыльной пене чистую дорожку. Наконец от пены остались только небольшие хлопья, я смыл их водой, промокнул лоб и щеки, оценил результат. Из мутного зеркала на меня пристально смотрел усталый, озабоченный, но зато чисто выбритый человек. Черты довольно грубые, но лицо не лишено привлекательности: тяжелый британский подбородок с глубокой ямочкой, прямой тонкий нос, глубоко посаженные серые глаза под нависшими дугами бровей, коротко подстриженные темно-каштановые волосы с явственно заметными белыми нитями седины. Еще совсем недавно они не бросались в глаза.

Спрыснувшись удушливым местным одеколоном, я прошел на кухню и быстро стал готовить традиционный завтрак. На маленькую сковородку уронил кусочек масла «Супер» и, когда оно раскалилось и стало извергать маленькие фонтанчики брызг, разбил туда два продолговатых яйца, покрытых желтыми пятнами как веснушками. Кофе, а точнее, напиток, который здорово его напоминал, уже булькал в керамической турке. Здесь все было почти так же, как и там. Но только «почти»! Желтки яиц были темно-коричневыми, а напиток по вкусу почти полностью совпадал с земным кофе.

Вот к этим почти я привыкал дольше всего. Не только яйца и кофе были почти – воздух так же был почти, только с избытком озона, домашние животные, которые обитали практически в каждой семье, были почти как кошки, только с длинными ушами, но короткими хвостами, по небу летали почти птицы, только практически без перьев. А может, это были почти летучие мыши, но с маленькими редкими перышками. И четырьмя крыльями, которые позволяли им резко менять направление полета на противоположное. Да и в граве, местном лесу, где я почему-то не любил бывать, так же росли почти деревья, только вместо листьев или хвои у многих были тонкие трубочки разных размеров и оттенков от бледно-зеленого до темно-зеленого с какими-то синими прожилками.