Логика выбора

Он нарочно создал обстановку, которая должна была давить на психику посетителя, вселять в его душу страх и неуверенность.

Наверное, так себя и чувствовали те, кто впервые входил в этот кабинет. Но Золтан знал истинную цену разыгрываемого спектакля и даже с некоторым любопытством ожидал его продолжения.

Стротер Нон стоял между своим креслом и висящей на стене картой, вполоборота к своему подчиненному. Его правая рука подпирала лоб, а ее локоть покоился на ладони левой, прижатой к груди. Это была весьма эффектная поза для какой-нибудь психологической драмы.

Сделав несколько шагов, Золтан остановился, вытянул вперед правую руку с вывернутой вверх ладонью, а затем резко поднес ее к левой стороне груди и щелкнул каблуками.

Начальник как бы вышел из прострации, взглянул на вошедшего, потер виски."

"– А, это вы, Золтан! Я так задумался, что даже не заметил, как вы вошли. Уж больно много дел и очень сложная обстановка!

– Да, – кивнул Золтан, – только что ответственный чиновник Комитета удалил нашу группу с места лишения жизни…

– Я слышал об этом, – сказал Стротер Нон. – Садитесь, соратник! – Он кивнул на стул. – Нам предстоит непростой и очень неприятный разговор…

Начальник и сам опустился в глубокое мягкое кресло, положил руки на стол и стал перебирать щелкающие пальцы.

– Хочу начать с очевидного для всех факта. Вы – самый успешный из наших расследователей. На вашем счету множество быстро раскрытых дел. Этого никто не может отрицать. Но… Сегодня прозвучал первый сигнал тревоги – представитель высшей власти не доверил вам вести расследование!

– Разве дело персонально во мне? Дело в Директиве 125-Д!

– Пусть так. Но, узнав об этом, я задумался и новыми глазами посмотрел на вашу работу, не обращая внимания на блеск подлинных или мнимых успехов. И тут передо мной встал целый ряд вопросов, на которые я не смог ответить. Может быть, соратник, мы попробуем ответить на них вместе?

– Да, конечно, я готов!

На лице Стротера Нона появилось мученическое выражение.

– Сколько раз я пытался обратить вас и ваши помыслы на путь истинный? Десять раз? Двадцать? Но все мои слова оказывались гласом вопиющего в пустыне. У вас на все существовало свое мнение, расходившееся не только с моим, но и с мнением, мне страшно об этом говорить, Комитета! И это слова. Они бы могли остаться между нами. Так и было до поры до времени. Но дела!..