Логика выбора

На этот раз он с маху разбил себе лицо и, залившись кровью, опрокинулся на неровную мостовую.

Низкорослый крепыш не стал повторять ошибки приятелей, а совершил собственную: воспользовался ножом! Его рука описала стремительный полукруг – длинный клинок должен был неожиданно вонзиться мне в правый бок, но почему-то сломался, а соскочившая с рукояти рука была до кости распорота лезвием уцелевшего обломка… Он громко заорал, хлынула кровь…

Теперь конкретика стала осязаемой, и те, кто был способен воспринимать окружающую действительность, наконец-то все поняли. Вожак и крепыш, громко причитая и отчаянно ругаясь, бросились наутек, оставив лежащего без сознания «шкафа» на произвол судьбы. По законам, которыми руководствовались такие типы, я должен был добить раненого, и они уже вычеркнули его из числа живых.

Я убрал защиту и протянул руку назад.

– Клайда, пойдем, пока не приехали защитники.

Холодная дрожащая ладонь вцепилась в мою.

– Кто?!

– Народные защитники, – конкретизировал я.

– А-а-а… Пойдем быстрее, я чуть не умерла от страха! Как ты это сделал?

– Что сделал?! Я стоял и не двигался. Они сами все делали…

– Ну, да, конечно, – неуверенно сказала она. И тут же спросила: – А что они делали?

– Как что? Перебили друг дружку в темноте.

– А, ну да, конечно… Побежали, в другой раз так не повезет!

И мы побежали, хотя вокруг уже не пахло опасностью.

* * *Я сплю чутко и все же проснулся вторым. Наверное, потому, что чувствовал полную расслабленность. Обнаженная Клайда стояла у окна и, прижавшись к стеклу, смотрела наружу. Ей пришлось облокотиться на подоконник и слегка наклониться, так что в лучах восходящего солнца выглядела она весьма соблазнительно. Узкая спина, тонкая талия, округлые бедра, длинные красивые ноги, рассыпавшиеся волосы… Она была похожа на модную в двадцать первом веке земную куклу. И в приоткрытой промежности все было, как у куклы – то есть ничего не было! Потому что то, что должно там находиться у земной женщины, у навоек располагалось в нижней части спины, в районе крестца.

– Что ты видишь? – спросил я.

– Народных защитников, – как всегда конкретно ответила она. – Их много, и даже машина…

– Что они делают?

– Они пишут в бумагах, фотографируют, говорят с гражданами.

– Что они фотографируют?

– Ушедшего из жизни.

– Какого «ушедшего из жизни»?! Я встал, подошел к окну, стал рядом и сразу все понял. Похоже, вчерашний «шкаф», как здесь говорят, «не захотел больше жить». Применительно к ночной ситуации это звучит довольно точно: он не слушал предупреждений, да еще со всего маху ударил головой в энергетическую защиту. Сейчас он, раскинув могучие руки, распластанно лежал на спине и являлся центром церемониального действа, разворачивающегося вокруг и именуемого расследованием.