Ло. Лётная школа

Как тебя зовут, мой дружочек?

Она меня уже усыновила. Возможно, что даже без матримониальных поползновений, да. Просто, как найденыша. Глядела ласково. Весь этот женский мир считал меня своим априори.

— Лео, — я закашлялась.

Кей-Мерер медленно поднял понурую голову и повернул мешок на звук.

— О, как благородно звучит! Лео, — взрослая женщина улыбнулась снисходительно, — а я матушка Роза-Линда.

— А я Лилия, Камелия, Камилла… — названия цветов посыпались со всех сторон. Барышни взяли меня в кольцо пышных юбок. Глядели любопытными глазками, приоткрыв розовые губки. Была бы я парнем, захлебнулась от счастья.

— Кхм! Так, девицы-красавицы, чтоб вам всем замуж за принцев повыскакивать! Покупаем, не стоим! Дело-то у нас с вами будет? Или я дальше пошел, — мужик начал вставать сердито из кресла. Ростом едва дотягивает барону до плеча. На обеих руках толстые кожаные перчатки. Держит добычу за стальной поводок крепко. — Рози, сеструха моя единственная! Не жадничай, купи мужика в дом!

Он захрипел как бы смехом. Тяжело и невыносимо вонюче. Ползал по девчонкам липким взглядом. Те, как по команде, переключились обратно на пленника.

На зеленой лужайке перед домом белая плетеная мебель из лозы давила из меня непривычные мысли и сожаления о большой дружной семье, которой у меня никогда не было. И не будет. Я поставила пустой стакан на скатерть круглого стола. Держала рот на замке."

"— Мешок с головы человека сними, — велела матушка, усаживаясь в кресло. Мне указала властным жестом на соседнее. Две старшие барышни, совсем уже невесты, расставляли на столе закуски. Очень аккуратно и совсем не быстро. Грели уши в разговоре.

— А зачем? — осклабился вонючий недотырок.

— А вдруг он лишайный, или безносый, или слепой? — старшая женщина в семье степенно перечисляла обстоятельства. Одна из девиц принесла на тяжелом подносе фарфоровый чайный прибор.

— Слепой? А что, это мысль богатая: ни черта не видит, никуда не удерет, — похахатывал, причмокивая от собственного воображения, пришлый вонючка. Протянул коричневую лапу к прозрачной вазе с марципановыми крендельками. Передумал.

— Я бы так и сделал сам, своими руками, да возиться неохота. Нормальное у него лицо, ребята его слегка подправили, но нос и уши целые. Только об чем базарим? Ты же не для чтения его покупаешь, сестрица, — заржал откровенно похабно продавец, — давай я лучше галифе с него сниму. Ты офигеешь, милая, зуб даю!

Женщина брезгливо поморщилась, ее питомицы сделали вид, что они не здесь. Кей-Мерер в своем мешке переступил с одной голой ноги на другую. Цепочка неожиданно зацепилась за большой палец и натянулась, сползая звеньями вниз. Все произошло в единый миг, но недомерок среагировал тут же. И силы ему было не занимать, где только берет, тварь.