Ло. Лётная школа

Я оглянулась на присутствующих. Ничего странного. Люди, как шили-пороли-гладили, так и продолжали, голов не подняли. Внук застрял в темно-красных портьерах, не высовывался. Дед повесил распялку с одеждой на крюк и скрылся. Что?

От герра Шен-зона на мгновение дотянулось. Запах обеспеченной, обстоятельной старости шел от него надежно и за версту. Другое я почуяла. Короткий проблеск азарта. Яркий и душный, как кровь. С какого перепуга? Продажи его так заводят?"

"— Это все, разумеется стоит денег, не таких, как следовало бы, но все же я должен компенсировать потраченные материалы и усилия, зарплата швейникам, фурнитура, — гундел глуховатым басом портной. Принес солидную стопку одежды в примерочную. Раскладывал по бархатной оттоманке.

Блин! Я забыла про все. Белые и голубые полотняные рубахи с большими карманами на груди и погончиками. Тонкого батиста сорочки для торжественных случаев. Жилеты, брюки, подтяжки. И! Пан-та-ло-ны! Не знаю, как называются еще эти прекрасные трусы до колен. Плевать, что со смешной прорезью в интересном месте. Их тонкий, чуткий, шелковистый трикотаж натуральным жемчужным блеском скользил сквозь пальцы, лаская. Я прижала белый ворох к груди и поняла. Не отдам. Тут же имелись майки различных длин и фасонов. Мадам Фишер! Святая женщина!

— Вы принимаете экю? — я счастливо повернулась к хозяину заведения.

Он как-то близковато придвинулся, разглядывая меня со спины. Быстро поднял глаза и смутился.

— Экю? — , повторил герр Шен-зон автоматически и тут же оживился. — Золотые? Старые? Полновесные?

— Да! Самые настоящие! У меня есть, я все беру, я хочу…, — я стрекотала, как сорока, забыв следить за тембром голоса, хорошо, что в мужской род попадала.

Гардероб — это невыносимо важно! Не зря красавица Китти поставила его на третье место после денег и документов. Душка Кей-Мерер определенно заслуживал сегодня благодарности. Куплю ему эскимо на палочке при случае.

Старый мастер слушал, кивал солидно и все обещал. Накалывал булавками боковые швы френча. Мне, оказывается, здорово повезло, что в плечах подошло, ушивать в плечах такая морока…

Серая жестянка, похожая на старинный спичечный коробок. Я увидела ее под рассыпавшейся белой кипой белья. Глазок индикатора выдавал синий сигнал сквозь тонкое трикотажное полотно. Сердце спрыгнуло в пятки.

Синий. Значит, индикатор меня не распознал. Мой код старший. Оранжевый. Я быстро глянула в зеркало на швейного деда. Он ожидаемо пялился на определитель.

Я растерялась. Я забыла, что такое возможно со мной. Проверки. Кордоны. Патрули. Индикаторы, датчики подданных Империи. Идентификационные коды граждан Союза.