Ло. Лётная школа

Закончил свои гляделки с капитаном и повернулся ко мне.

Тот сел спокойно на скамейку и ногу на ногу положил, руки скрестил на груди. Только что не насвистывал. И промолчал. Комбинирует комбинации?

Я шла в ногу с Максом. Сначала он шагал широко, размеренно, потом все медленнее. Не дойдя пару метров до двери, остановился. Поднял на меня глаза и сказал:

— Нам надо поговорить.

Барон очень занятно смотрелся с короткой стрижкой. Вроде он и не он вовсе. Подбородок стал жестче. Скулы. Крылья носа. Губы вышли на первый план, хотя на заднем не были никогда. Может это от загара?

— Где ты так загорел? — ляпнула я невпопад.

— На Альфе. Ты не ответил. Присядем?

И глаза как-то неуловимо поменялись. То ли цвет, то ли форма. Не понимаю. Сиренью не пахнет. Я чувствую новый букет. Морская вода, сандаловое дерево и мирра. Что за Альфа? И он раньше разрешения не спрашивал."

"— Ты меня слышишь, Петров? — Макс протянул руку к моему плечу. Не прикоснулся. Спрятал в карман.

— Я слышу. Мы можем пойти ко мне в комнату.

— Нет. Это опасно. Для меня, во всяком случае, — ответил он тихо и твердо. Честно. И убрал глаза в землю.

Я пожала плечами. Нет, так нет.

— Давай пройдемся? — он предложил. Звучал негромко.

Мы отправились не спеша вдоль обрыва. Луна низко висела над Заливом. Стелила дорожку прямо к нам. Нырнуть бы в это белое золото прямо с высоты. Головой вниз.

Макс сам, без моих вопросов, рассказал про Альфу. Как там невыносимо знойно и тамошние три солнца жарят безжалостно через тяжелый скафандр. Жизни там нет никакой, один сплошной полезный ресурс. Хомо сапиенс столбят территорию друг от друга навигационными приборами и аннигиляторными пушками. Имперски ново и ошеломительно-увлекательно.

Мы шли на расстоянии вытянутой руки. Друг от друга. Довольно-таки безопасно. Сердце бьется ровно. Тук-тук-тук.

— Я хочу что-то сделать для тебя, помочь, — сказал Кей-Мерер без всякого перехода. Остановился. — Я тебе должен.

— Забудь. Ничего не знаю и знать не хочу, — я не стала тормозить и заглядывать в его реакцию на лице. Побрела дальше. Послезавтра мы разбежимся навсегда. Хватит. Послезавтра все закончится. Исчезнет к рассвету, как дурной сон. — Мне сказали сегодня, что у тебя умер отец год назад. Сочувствую.

Кей-Мерер промолчал. Даже не вздохнул. Во всяком случае, я не услышала. Пауза.

— С Юнкером уедешь? — спросил в спину барон.

Стоял на месте. Я уходила. Какое его дело?

— Не твое дело, — законно ответила я.

— Будешь мальчиком на содержании? — он догнал меня в три шага.

— По крайней мере, Юнкер честно озвучил свои планы. Он знает, чего хочет.

Сирень очнулась и накрыла. Ревнует. Я отошла подальше. Ученая, не раз. Произнесла:

— Ладно, Кей-Мерер. Говори, что хотел.

Пусть расскажет. Интересно. И еще.