Лютый

Не надо так мучиться'…

Вот уж воистину феноменальный нюх!

— …а Лютый не будет против нашего общения?…ну…те Беры совсем не ревнивые?..

Север фыркнул, смешливо усмехнувшись кончиком красивых губ:

— Боюсь, что ревнивые настолько, что жить в человеческом мире, где все без стеснения осматривают друг друга — просто физически не получится, ибо мы способны растерзать половину населения города.

Я удивленно моргнула, понимая, что мысли снова никак не могут состыковаться, как Шатл с космической станцией. В голове стоял Лютый, который вечно таскал на себе Мию и улыбающийся от этой милой картины Север…и злой до чертиков Север, который проломил стену одним из Беров, который даже близко к Мие не подходил.

Логика где у Беров? В каком таком далеком и труднодоступном месте?….

— Ты чуть не убил того Бера на кухне…

Север кивнул в ответ, не убирая своей ладони с моей головы:

— В его чувствах было желание, направленное на Мию, которое я почувствовал.

— …НО Лютый и Янтарь постоянно тискают ее и все еще живы.

— Живы, потому что любят Мию, как часть нашей семьи, как свою сестру. Я чувствую это и знаю, что ничего не изменится, даже если мне придется покинуть мою жену на какое-то время, оставив ее на попечение своих братьев. Мы ощущаем друг друга даже не больших расстояниях, а еще доверяем братьям, как себе.

Ладно. С этим вроде как разобрались.

— А Мия?… Мия не будет ревновать меня к тебе?… — с трудом смогла выдавить я, чувствуя, что снова начинаю краснеть, потому что сама то я ревновала ее к Лютому…пусть без явной злобы и агрессии, но меня задевало за живое каждый раз, когда он просто касался ее…пусть даже теперь я знала, что делал это не из каких-то скрытых мужских побуждений и желаний.

Север с улыбкой покачал головой, опуская свою ладонь на мое плечо:

— Мия очень любит тебя. Она рада, как ребенок, что теперь в нашем мужском царстве у нее есть сестра и поддержка. Она не ревнует тебя ни к кому….и ты не ревнуй, — Бер мягко улыбнулся, подмигнув, — между Лютым и Мией нет ничего такого, что могло бы тебя задеть, поверь мне.

И я верила.

Искренне улыбнувшись Северу, который подмигнул и вышел из комнаты, я чувствовала себя так, словно парю!

Повалившись обратно на кровать, я обняла подушку, понимая, что улыбаюсь.

Еще долго я не могла уснуть, даже когда весь дом за дверью притих, и из коридора стала доноситься раскатистая симфония храпа сотни Беров.

Я все думала и думала… прокручивала в своей бедной голове сотни фраз и десятки рассказов, раз за разом возвращаясь к одному и тому же — истории Лютого, в которой его предал собственный отец, причинив незаконно и совершенно ужасно столько незаслуженной боли тому, кто был до конца верен своему роду и семье.