Лютый

Широко улыбнувшись, Мия заплыла в комнату, и я притянула ее к себе на кровать, крепко обвивая своими руками и блаженно вздыхая, когда ее ручки оказались на моей спине.

— Как ты, Злата?…

Я шумно выдохнула, вдруг улыбнувшись.

Еще пару дней назад, я нацепила бы улыбку и сообщила, что со мной все хорошо, обязательно добавив «спасибо». Но теперь училась говорить только правду, с интересом понимая, что это не так просто, как может показаться на первый взгляд…даже если Мия не обладала феноменальным нюхом Беров и не могла учуять мои эмоции, будь они все неладны!

— Сложно сказать…как-то странно.

— Так и должно быть, — закивала головкой Мия, — со временем ты привыкнешь и освоишься.

Словно у меня был выбор!

Потому что, судя по услышанному — если Лютый выбрал меня, то пути назад уже не было ни у меня…ни у него самого. Хотя Беры твердили, что в этом нет никакой мистики. Нет никакого «выбора зверя», против которого мог бы противиться Лютый, оставшись недовольным тем, что его зверь выбрал именно меня…Беры говорили, что они едины и нет отдельной души человека и медведя…вот только все-равно Лютый вел себя так, словно был зол оттого, что его глаза светились.

Он был воистину самый странный из Беров!

Самый странный, загадочный и далекий, который не позволял приближаться к себе никому, не считая тех, кого называл своими братьями и Мии. У них была какая-то своя семья, словно маленькая нерушимая часть этого непонятного медвежьего мира, войти в которую было очень сложно…

Лютый был словно тот самый ледяной хребет, за которым начинались владения Полярных Беров — нерушимый, холодный, смертельно опасный…но иногда было ощущение, что его лед обжигает меня. Когда тело начинало гореть и покрываться мелкими бусинками пота, находясь в полном смятении оттого, что даже не понимает, как можно обжечься об этот сверкающий холод.

Он был словно ледяное голубое пламя, от которого можно было сгореть….или замерзнуть в сосульку.

— Я все-равно не понимаю, — облокотившись о голову Мии подбородком, проговорила приглушенно я, в очередной раз складывая мозаику из услышанного, но еще не понятного моей бедной головой, — в Берах сидят звери и управляют иМи?…

— Нет, в них никто не сидит, — судя по голосу, Мия улыбалась, в очередной раз за последние дни пытаясь втолковать мне их странную природу, не поддающуюся описанию и уж тем более какому-либо научному обоснованию в целом, — как говорил мне Север — они едины. Т.