Лютый

А еще говорит, что думает… — смерив меня пронзительным холодным взглядом, Лютый добавил, словно выплевывая, — Она никогда не одевает на свое лицо маску кирпича, пряча за ней свои эмоции, потому что не боится правды.

Очевидно, что это был камень в мой огород, и надо было срочно вздернуть подбородок и высказать Лютому все, что я думаю про него, его разговоры и методы общения, вот только все мысли и колкие фразы тут же вылетели из головы, когда он насмешливо добавил, склоняясь надо мной так близко, что его свежее морозное дыхание коснулось моего лица:

— Ах, да. Кажется, я забыл сказать самое главное — мы способны чувствовать эмоции людей, Золотинка. Поэтому можешь, сколько угодно ходить со своим кирпичиком на лице, я знаю абсолютно точно, когда ты ревнуешь, когда ты боишься, или злишься. И каждую секунду, когда ты меня хочешь….

У меня просто колени подогнулись от этого откровения, сказанного так хрипло, сладко и хищно, что я осторожно присела на край стола, запрокидывая голову и глядя прямо в эти полыхающие голубые глаза, в которых я видела собственное отражение — растерянное, полыхающее и возбужденное. Мне казалось, что он склонил свою белокурую голову сильнее, опустив ресницы, потому что его горячий пронзительный взгляд опустился на мои губы, которые призывно, но скромно приоткрылись в ожидании настоящего чуда и самой долгожданной сказки, которую я придумывала себе каждую ночь перед сном.

Еще чуточку….еще пару сантиметров и я узнаю, какой может быть вкус у этой морозной сексуальной свежести, потянувшись вперед и затаив дыхание, увидев лишь, как чувственные губы дрогнули в улыбке, и Лютый выпрямился надо мной, чуть дернув плечом:

— Ты ведь просила не трогать тебя. Чуть не забыл.

Когда мужчина отвернулся, лукаво и вызывающе сверкнув своими наглыми глазами, я была готова завыть в голос, лишившись того, чего так отчаянно желала, что мое тело просто было готово уже вывернуться наизнанку!

— Вот ведь….

Я не успела договорить, притихнув и почему-то смутившись, потому что Лютый остановился посреди кухни, развернувшись ко входу, и скоро послышался приглушенный звук осторожно закрывающейся двери.

Я покосилась быстро за окно.

Было темно, хоть глаз выколи, только лунный свет расползался синими лучами в окно, рассеивая мрак и делая горящие глаза Лютого просто какими-то магическими.

Кто мог решить прийти в гости настолько поздно?

Не знаю почему но я прислушивалась к равномерному раскатистому храпу, понимая, что все эти полумишки мирно спали, очевидно, не чувствуя опасности.